По признанию самого Манштейна, он несколько недолюбливал Теодора Айке, командира 3-ей танковой дивизии СС, более известной как «Мертвая голова», правда отдавая должное его личной храбрости, а также мужеству и стойкости его танкистов. Видимо здесь сыграла свою роль вечная антипатия представителей исконно-аристократического германского генералитета, воспитанных на традициях прусской военной школы к различного рода выскочкам не имеющим ни военного образования, ни выучки, ни опыта. А как еще должен был относится сын потомственного прусского офицера, генерала, племянник самого фельдмаршала Гиндербурга, к сыну простого железнодорожника? Который закончив Великую войну всего лишь унтер-офицером, смог сделать карьеру только в СС. Где больше военного образования и опыта ценились фанатичная преданность идеологии нацизма и личные качества. Вернее отсутствие таковых. Не даром взлет карьеры Айке начался с должности коменданта печально известного лагеря Дахау. Который в короткие сроки он превратил в образцовый концентрационный лагерь с исключительно дисциплинированной охраной с одной стороны и невыносимыми условиями содержания заключённых с другой. Кроме того при нем Дахау стал экономически эффективным предприятием. Это настолько поразило Гиммлера, что в дальнейшем концентрационные лагеря создавались по образу и подобию Дахау.
Разумеется, что такое соседство мало импонировало истому прусскому служаке и он предпочитал, при малейшей возможности, быть поближе к штабу другой, 8-ой танковой дивизии, с более близким по духу, генералом танковых войск Эрихом Бранденбергером. Именно его дивизия в данный момент должна была медленно, но уверенно ползти по болоту в районе современной российско-литовской границы. А так как мемуары Манштейна мной были тщательно проштудированы еще в прошлом году, когда я только-только обнаружил портал и раздумывал как лучше его использовать, то осенью излазил там все. Как в нашем времени, пешем по машинному, так и в том, изображая брюхоногое животное, медленно ползающее по псковским болотам. И действительно нашел ту саму гать. В наше время, благодаря заслугам местных мелиораторов от нее практически не осталось следов. А вот там она сохранилась практически в первозданном виде. То есть представляла собой, как впрочем и повсеместно, не дорогу а направление. Местами еще сохранившийся, а большей частью сгнивший бревенчатый настил, тянущийся через топи, с редкими вкраплениями сухих островков. Исходив и исползав место будущей акции вдоль и поперек я, в конечном счете, убедился, что мест для организации нападения на колонну в целом или на какую-нибудь отдельную ее часть до фига и больше. То есть с организацией нападения проблем нет! Проблема только с отходом. Вот таких мест было не очень много. Тем более стрельба по движущейся мишени дело малоперспективное. Причем не факт, что объект будет перемещаться по болоту на своих двоих или даже в открытой машине. Скорее уж с точностью наоборот. Чтобы случайно не запачкаться залезет в самую проходимую и соответственно, закрытую технику. Скорее всего в бронетранспортер. И пойди попробуй выковыряй его оттуда. Да еще и определи сходу, что он именно в той машине, а не в этой. Так что стрельба по колонне отпадает. Хотя достать любого сквозь броню имея в наличии такую зачетную ковырялку, как «Rucni Top», калибром аж целых 20-мм и бронебойные снаряды к ней, не проблема. Но все равно не вариант!
Манштейна, как и матерого кабана желательно брать на лежках. Поэтому и была у меня основная задача такую лежку вычислить. Прочесав не один гектар лесного массива вперемешку с болотами я такое место все ж таки нашел. Вернее вычислил! Поросший корабельными соснами невысокий холмик, отделенный от болота небольшой речкой, которая это болото питало. Вернее просто растворялась среди заболоченной равнины. Но именно в районе холма ее очертания были ярко выражены. Обрамленные по берегам кустарником и ивами, в сочетании с сосновым бором создавали просто идеальное место для пикника. Ну или для бивуака! Кому как нравится. Но тут то, как раз, должно иметь место второе. Поскольку бивак, или бивуак, это и есть пикничек, но с ярко выраженным милитаристским уклоном. То есть воинская стоянка. А стоянка штаба корпуса это вам не просто обыкновенный солдатский привал, на лапник лег, шинелкой или плащ-накидкой укрылся и спи-отдыхай. Господа офицера, тем более по-европейски цивилизованные, они как известно предпочитают комфорт. Даже в полевых условиях.
