Берия сидел за собственным столом и рассеянно слушал доклад одного из многочисленных своих помощников. У каждого из них было собственное направление которое они некоторым образом курировали. Ну или осуществляли непосредственное руководство если это было необходимым. В частности капитан государственной безопасности Маклярский курировал деятельность новообразованных ДРГ (диверсионно-разведывательных групп) и создаваемых партизанских отрядов. Конечно же одному человеку было не под силу охватить такой объем работы, но в этом и не было необходимости. Потому что в штатах НКВД для этой работы уже формировалось целое управление под руководством Павла Анатольевича Судоплатова. Но в том то и дело, что процесс формирования только что был запущен, а информация по деятельности ДРГ требовалась наркому уже сейчас. Поэтому этот вопрос и был дан на откуп опытному чекисту Исидору Маклярскому. В обязанности которого вменялось сбор и анализ информации поступающей из-за линии фронта о всех формированиях которые в той или иной степени можно было бы использовать в борьбе с врагом. Особенно с разведывательной и диверсионной целью. Кстати в дальнейшем планировалось использовать наработанный опыт в деятельности аналитического отдела нового управления. Начальником которого и должен был стать Михаил Борисович.
Пока Маклярский перечислял все достижения ДРГ за прошедшие сутки, Берия думал о своем, а именно о той задаче которую поставил перед ним Верховный. По поиску и установлению контакта с Игроком, этим неучтенным фактором в раскладе прилагаемых усилий. О том что такой контакт необходим Берия и сам прекрасно понимал. Он чувствовал, что кроме той информации которая уже была предоставлена руководству Советского Союза, у Игрока в рукаве могло отыскаться еще много всего интересного. А интуиция наркома пока еще не подводила. Но одно дело понимать, и совсем другое знать как осуществить контакт. А вот на этот счет особых мыслей у Берии пока и не было. С этим то и была связана его рассеянность при слушании доклада. Но это и не смертельно, поскольку сам доклад в отпечатанном виде лежал перед ним на столе. И потом, в спокойной обстановке он еще раз с ним внимательно ознакомится. Но уже по устоявшейся традиции автор доклада всегда лично озвучивал основные его положения. Такой подход уже неоднократно приносил свои плоды. Поскольку именно в эти моменты не раз всплывали вопросы, на которые в других обстоятельствах просто бы не обратили внимание.
Наконец-то порученец закончил перечисление всех, наиболее значимых моментов, а также примеры эффективной деятельности диверсионных групп во вражеском тылу и вопросительно уставился на своего начальника. И вопрос последовал:
— У тебя все?
— По анализу той информации, которая имеется в моем распоряжении, да, — последовал ответ.
— Ладно. Иди.
Капитан повернулся кругом и сделал несколько шагов по направлению к выходу, но при этом каждый из последующих шагов был короче и нерешительнее предыдущих. Наконец он совсем остановился и вновь повернулся лицом к Берии. Заметив такое нетипичное поведение своего подчиненного тот спросил:
— Что-то еще?
На минуту замявшись и как бы собираясь с мыслями, Маклярский наконец-то решился:
— Даже не знаю как сказать, товарищ нарком. Просто недавно вы говорили о необходимости немедленного доклада если встречается что-то необычное или необъяснимое…
— Та-ак! — протянул Берия. — Говори!
— Дело в том, — начал капитан, — что наряду с докладами о проведенных диверсиях мы начали получать от групп также информацию разведывательного характера. И разумеется проверять ее и анализировать.
— Ну и? — поторопил Берия своего подчиненного.
— Такая же информация поступает также и от вновь созданных партизанских отрядов. Здесь ситуация несколько сложнее. Потому что сами партизанские отряды имеют свою специфику и отличия друг от друга. Одни разворачиваются на базе самих ДРГ имея своим ядром личный состав групп. Это касается тех групп кому была поставлена такая задача. Вторая категория — это отряды создаваемые партийными органами на местах, на территории занятой противником. И наконец — третья, это отряды возникающие стихийно.
— Дальше!
— Если с информацией поступившей от первых двух категорий все более менее ясно. Я имею в виду к степени ее достоверности, то вот с третьей категорией все гораздо сложнее. Необходимо проверить не только достоверность самой информации, но и в первую очередь надежность самого источника. А с этим есть определенные трудности. Да и время дополнительно отнимает.
— И к чему ты ведешь? — в голосе наркома уже слышалось еле сдерживаемое нетерпение.
— Вот от одного из таких отрядов мы и получили данные о дислокации войск противника.
— Данные подтвердились?
— Процентов на восемьдесят, товарищ нарком?
— Довольно высокий процент, — констатировал Берия. — А сам источник проработали?
