— Тоже нет. Люди с которыми он контактировал хорошо известны. Вызывают доверие. Теперь вот еще командование партизанского отряда. Да-а. Если они получили сведения именно от него, то это дает нам возможность установления прямого контакта. Это и является главной задачей. Уразумел?
Капитан понятливо кивнул.
— Нет, если мы получим только саму информацию по Японии, она тоже будет не лишней. Особенно в свете происходящих на фронте событий. Но все ж таки лучше установить прямой контакт. Я думаю, что в этом случае мы можем получить доступ к таким сведениям, что даже дух захватывает. Но, учитывая крайне противоречивую сущность объекта носителя, действовать нужно крайне осторожно. Просчитывая каждый шаг. И не в коем случае не использовать силовые варианты. Он явно дал понять, что такой формат встречи его не устраивает. Поэтому и нужно отправить радиограмму за моей подписью. Если он не дурак, а оснований так думать он не давал, то поймет, что это приглашение к прямому диалогу. Поэтому будем ждать его реакции. Теперь все ясно?
— Так точно!
— Тогда иди и сделай все как я сказал. Да, и помни, что уровень секретности по этой операции повышенный. Если все подтвердится, то и ОГВ (особой государственной важности). Усек?
— Да!
— Тогда иди.
— Есть!
Столицу накрыла непроглядная ночная мгла, такая же черная как и та которая накатывалась на страну с Запада. Уже перекинув свои щупальца механизированных колонн через границу СССР, и всей своей многотонной тушей подползавшая к оборонительной линии Сталина, состоявшей из УРов и заполнивших предполье войск первого эшелона. Осталось только дождаться первого удара и тогда уж станет ясно чей хребет крепче. Русский или тевтонский. И для того, чтобы выстоять в этом единоборстве все тыловые организации и учреждения работали с полной отдачей без оглядки на время суток. Независимо от того был это день или ночь.
Поэтому, не смотря на позднее время в кабинете наркома одного из самых грозных ведомств все еще горел свет. Тем более, что свою работу, высший менеджмент наркоматов, вынужден был подстраивать под график главы государства. А он, как известно, был довольно своеобразный. С позднего утра до глубокой ночи. Только вот в отличии от Хозяина, Берия был ни разу не сова, поэтому физически тяжело переносил эти ночные бдения. Но это мало кого интересовало. Надо — значит надо. Поэтому и сидел сейчас грозный нарком НКВД за своим столом работая в тиши кабинета с накопившимися за день документами, требующими его личного внимания. Днем до этого руки обычно не доходили. Только если что-то действительно срочное. А так, в основном, весь день он непосредственно работал с людьми, как напрямую, вызывая их в свой кабинет, так и опосредованно, собирая информацию и отдавая распоряжения по телефону. Для документов же оставалась только ночь.
Отложив в сторону очередной отработанный документ, Берия снял свое печально известное пенсне, и, помассировав, уставшую переносицу, посмотрел на часы. Почти два часа ночи, а работы еще непочатый край. Наверное нужно немного взбодрить уставший организм посредством употребления вовнутрь какого-нибудь стимулятора. Так как энергетики типа «Рэд Булл» еще были не известны, то из доступных тонизирующих напитков оставались только чай и кофе. Кофе Берия не любил, поэтому закономерно остановил свой выбор на чае. Он протянул руку к телефонному трубке, чтобы дать команду секретарю обеспечить своего горячо любимого шефа чашечкой крепкого грузинского чая с лимоном, но не успел. Телефон зазвонил сам. Берия взял трубку и молча поднес ее к уху. Представляться не было необходимости, потому что у этого аппарата было всего два абонента. Он соединял кабинет нарком с приемной, где в данный момент мог находиться только его секретарь, капитан ГБ Шиян В. В. Из трубки донеслась только недоуменная тишина.
— Слушаю, — решил он поторопить своего собеседника.
Но вместо ответа тишина стала еще более недоуменной. Слышалось только взволнованное дыхание.
— Говори, — нарком уже начал заводиться.
— Т-т-товарищ на-арком? — Наконец-то, почему-то заикаясь разродилась трубка.
— Нет, — голос Берии был буквально пронизан злым сарказмом. — Тень отца Гамлета! Ты что, не видишь какую трубку берешь?
— Т-т-товарищ н-н-арком, — заикание продолжалось, — ва-ас по т-т-телефону спрашивают. По ВЧ!
— Кто? — удивился Берия. И было чему. Схема соединения была уже давно отработана. У секретаря на рабочем столе стоял телефонный коммутатор, поэтому он сначала узнавал кто звонит, по какому вопросу, докладывал о звонках наркому и только получив от него добро соединял с абонентом. Здесь же этого не было и в помине. Его просто ставили в известность о звонке. И все! Поэтому его удивление было оправдано. — Кто спрашивает?
— В-в-в-вы, — заикаясь, но тем не менее на одном дыхании выпалил секретарь!
— Кто-о-о? — пришло время удивляться наркому.
— В-вы! — Уже более твердо сказал Шиян.
