— Я считаю, — голос Берии окреп, — что, таким образом, фигурант обезопасил себя от нашего внимания.
— Значит все? — Сталин был раздражен. — Концы в воду?
— По словам агента, — продолжал нарком, — для разбора завалов требуется не менее недели. И это при условии привлечения инженерно-саперного батальона, вместе с техникой.
— Возможность есть? — Сталин перестал мерить шагами кабинет и остановился.
— С саперами проблем бы не возникло, — честно ответил Берия, — но вот времени у нас столько нет. По данным разведки, через неделю там могут быть немецкие войска. И если мы не закончим, то они, заинтересовавшись нашими раскопками, могут продолжить. Последствия могут быть чреватыми.
— Понятно, — опять зашагал Сталин. — Твои предложения?
— Я думаю, что нам не стоит идти по этому пути, — по внешнему виду было ясно, что Берия готов отстаивать свое мнение.
— Почему? — голос Сталина был начисто лишен эмоций.
— Само поведение фигуранта говорит само за себя. — Начал объяснять нарком. — Он, как бы дает нам понять, что способен контролировать ситуацию, но также и то, что предложенный нами сценарий контакта его категорически не устраивает. При этом дает понять, что он не настроен агрессивно по отношению к нам.
— Откуда такие выводы?
— Иначе бы он взорвал здание в тот момент, когда наши люди вошли бы в церковь.
— Логично, — Сталин кивнул, соглашаясь, — ну и?
— Еще он дает понять, что готов сотрудничать, но только на своих условиях.
— С чего ты это взял?
— Я прошу прощения, товарищ Сталин, — Берия явно хотел произвести впечатления, — но я взял на себя смелость и дал команду психоаналитикам составить психологический портрет личности Игрока.
— К каким выводам они пришли? — голос Сталина выдал заинтересованность.
— Главное, это то, что Игрок, владеющий, судя по всему информацией о предстоящих событиях, и являясь увлекающееся натурой, не сможет усидеть в стороне, когда эти события начнут происходить. Аналитики решили, что он, тем или иным способом себя должен проявить, — в голосе Берии послышалась некоторая театральность. — Поэтому я сразу дал ориентировку по всем подчиненным мне частям, а также начальникам особых отделов. И уже есть результат.
— Какой? — спросил Сталин.
— Вот рапорт командира одной пограничной заставы, под Гродно, — Берия, жестом фокусника он протянул бумагу.
Сталин взял бумагу, бегло пробежался глазами по тексту.
— Ты думаешь, что это он?
— Уверен! — Берия достал еще один документ. — Вот показания старшего наряда, сержанта Нечитайло. Здесь описание фигуранта, стенограмма разговоров, характеристика поведения. Все выходит за рамки общепринятого.
Сталин ознакомился с очередным текстом.
— План «Ост», — он задумался, — еще один, неизвестный нам план, Лаврентий!
— Я тоже обратил внимание.
— Еще один план, а у нас и по первому плану, который упоминал Игрок, по «Барбароссе», нет никакой информации.
— Я нацелил нашу агентуру, — подсуетился Берия, — но время….
— Да, времени у нас нет, — констатировал Сталин. — Поэтому, Лаврентий, нам нужна информация от Игрока. У него она точно есть. Сделай все возможное, чтобы он с нами поделился.
— Постараюсь, — Берия незаметно улыбнулся. Получилось, в очередной раз доказать свою незаменимость. — Но есть один нюанс.
— Какой?
— По показаниям пограничников, встреча с фигурантом состоялась около часа ночи, под Гродно, расстались они около шести часов утра. А в шесть вечера, он уже взрывает церковь под Псковом.
— Как такое может быть? — Сталин не скрывал удивления.
— Пока не могу объяснить, — в голосе Берии проскользнула растерянность.
— Разберись! — Сталин махнул рукой, как отрезал. — Делай что хочешь, но реши вопрос. И в первую очередь — добудь информацию по планам. Сам понимаешь, сейчас это остро необходимо.
— Все сделаю! — заверил Сталина нарком. — Разрешите идти?
— Иди.
До портала я добирался около часа, и дело было далеко не в расстоянии, шесть километров, чего тут идти то. От силы час быстрым шагом. Это если пешком, но я то уже был на колесах.
— Или все-таки, на гусеницах? — задумался я. — Вопрос конечно интересный. Но все ж таки не столь существенный, поскольку не очень насущный.
Самое главное, что не пешком. Как говорится: «Лучше плохо ехать, чем хорошо идти!» Хотя с данным изречением я готов и поспорить.
— Бывали, знаете ли, случаи в жизни, и, что характерно, оставили в памяти не самые приятные воспоминания.
Ну ладно еще, когда в пору, не совсем зрелой юности, взбрело в голову прокатиться на танцы, в соседнюю деревню. А транспортное средство было на всех одно — мотоцикл ИЖ-56, без коляски. И если то, что мы благополучно доехали до места назначения, особого удивления не вызывало. Известно ведь, что дуракам, везет. Но вот как мы вшестером умудрились на этот двухколесный драндулет, взгромоздится и не попадать по дороге, то это только Бахуса благодарить надо было.
— Что интересно, потом, на трезвую голову, такой фокус нам, при всем желании, повторить не удалось.
