Самый простой вариант — карбида, насыпать, который при взаимодействии с водой выделяет тепло. Как в ацетиленовой горелке. Но опасно, потому что, кроме тепла, в результате реакции, еще и газ выделяется. О-о-очень, взрывоопасный! И тогда консервную банку можно использовать вместо гранаты.
— Но это вряд ли. Скорее всего, использовались другие реактивы. Какие? Понятия не имею! Я ведь не химик.
Но ведь, незнание внутреннего устройства автомобиля и принципа его работы не мешает женщинам им управлять. Так и здесь. Зато решение вопроса с горячим питанием значительно упрощается. А, вмонтированный в банку, механизм, выгодно отличается удобством использования, от мини-печек, работающих на сухом горючем. Которое, кстати, тоже широко применялось в войсках Вермахта. Еще во время войны.
— А у нас начали использоваться только в начале 90-х. Инертность мышления — великий тормоз прогресса!
Питаться, длительное время, всухомятку — верный способ заработать язву желудка. А больной солдат, это бонус в копилку противника. Отечественное командование никогда этого не понимало. Считая, что забота о солдате, дело рук самого солдата. Как у утопающего. Конечно, русский солдат, в вопросе чего-нибудь скомуниздить, из съестного, и сам был не промах. Но все-таки обидно, что начальство не уделяло этому вопросу должного внимания. Отдавая этот вопрос на откуп интендантам и начпродам. А те, знамо дело, в первую очередь, заботились о собственном кармане. А уж потом, о подчиненных. Потому и не менялись, практически со времен войны, суточные рационы сухих пайков. Правда, в последнее время, за решение этого вопроса взялись всерьез. Не прекращаются попытки улучшить не только само содержимое, но и упаковку. Кучу денег вбухали, в разработку.
— Ну, еще бы! Такие бабки на этом делаются — закачаешься!
Впрочем, у нас в стране, любые реформы и преобразования проводятся только с одной целью. Отжать, в свою пользу, как можно больший кусок, бюджетного пирога. Что в образовании, что в здравоохранении, что в вооруженных силах. Потом, тихонечко, распилят его между собой, а во всеуслышание объявят: «Дескать, не получилось ничего?» Но тут же, оставляя задел на будущее, добавляют: «Ничего! В следующий раз, обязательно получится!» И новый виток реформ.
— Недаром говорят, что общество развивается по спирали!
Размышляя, таким образом, я даже не заметил, что мой завтрак подошел к своему логическому завершению. То есть закончился, ввиду уничтожения запаса съестного, выделенного мной для данного приема пищи. Туман, свою порцию, прикончил еще раньше.
— Ну что же, — подумал я, — раз такое дело, то раз поели, теперь можно и поспать. Тфу ты, я имел в виду повоевать.
После чего экипировался по походному, собрал оставшиеся шмотки, попрыгал, на предмет проверки правильности подгонки снаряжения, и скомандовал сам себе:
— Вперед!
Маршрут дальнейшего движения вырисовывался сам собой, исходя из моего географического положения. Назад идти, смысла не было. Если немцы не дураки, а это далеко не так.
— Не надо считать противника тупее себя. Тут и до беды не далеко!
Так вот, если немцы не дураки, то они наверняка выслали в район моего предположительного нахождения, какое-никакое плавающее транспортное средство. С задачей, если не найти, то как минимум, прочесать берега. И таких средств может быть не одно, а несколько.
— Переправляться, в таких условия, да еще вплавь — это уж совсем надо быть ушибленным на всю голову. Или отмороженным по пояс!
Пробовать провернуть нечто аналогичное ниже по течению, тоже не реально. Особенно если учитывать, что там находятся, те самые Гродненские ворота, с характерными обрывистыми берегами и неслабым течением. При условии, что время, на которое я устанавливал таймер взрывателя на первом мосту вышло. То большая вероятность того, что там все прошло благополучно. Как говорится в штатном режиме. А это означает, что фрицы там носятся как наскипидаренные. И если не пристрелят, в горячке, то уж затопчут обязательно.
— Нафиг-нафиг, кричали пьяные пионеры. Я еще пожить хочу. Потому как дел, впереди еще, очень много. А я больше всего на свете не люблю недоделанные дела.
Поэтому и остается только один путь — идти к месту, где на противоположном берегу замаскирован мой «луноход». Это приблизительно километров 40–50, по прямой. И пытаться переправиться именно там.
— Место, во всяком случае, для переправы, там наиболее подходящее.
Но идти нужно, опять, же не напрямую, а в соответствии с известной поговоркой, в обход. Потому как, вероятность нарваться на противника, вблизи самой крупной, в данной местности, водной магистрали, гораздо выше, чем в отдалении. Тем более, что там и лесной массив погуще, и немецких войск пожиже. Они все остались или севернее, моего местонахождения, или гораздо южнее.
— Значит, решено — сначала иду на восток. Затем, сделав крюк, ну или типа заячьей петли, возвращаюсь обратно на запад, к порталу. Здесь я уже шороху навел, а там у меня «шведы Кемь взяли», вернее Манштейн на подходе.
