— Все понял. — Питер подхватил Августу под руку. Но Августа быстро увернулась и торопливо заговорила:
— Нет, Гарри, пожалуйста, позволь мне пойти с тобой! Может быть, Салли совсем плохо. Может быть, это потому… — Августа испуганно вскрикнула, наступив кончиком башмака на подол женского платья, выглядывавшего из-под груды веток. — О господи, нет! Салли!
— Августа, какого черта… — Гарри обернулся и бросился к ней.
Августа уже стояла на коленях, яростно разбрасывая ветки и листву.
— Это Салли! Ах, Гарри, я знаю, это она! Она, должно быть, упала здесь в обморок. Салли?
Августа коснулась подруги, одетой в дорогое шелковое платье, и ее черные перчатки сразу промокли от крови. Рукоять кинжала, все еще торчавшего из груди Салли, тускло поблескивала в лунном свете.
— Будь он проклят, мерзавец! — Голос Гарри звучал поистине страшно. Он, ломая кусты, упал на колени возле Салли и схватил ее за руку, пытаясь нащупать пульс. — Она еще жива!
— Господи! — Питер тоже пробрался к Салли поближе. Увидев кинжал, он выругался. — Ах, чертов сукин сын!
— Салли? — Августа сжимала бессильную руку подруги. Рука была ледяная. Салли умирала. Это было ясно…
— Августа? Это ты, дорогая моя? — Голос Салли скорее напоминал шелест. — Я так рада, что ты здесь. Знаешь, так неприятно умирать в одиночестве! Как раз этого-то я боялась больше всего.
— Мы все здесь, Салли, — тихо промолвил Гарри. — Питер, Августа и я. Ты не одна.
— Друзья мои. — Салли закрыла глаза. — Так будет лучше. Боли уже стали совершенно невыносимыми. Ужасно! Знаете, вряд ли я вытерпела бы много дольше. И все же я предпочла бы уйти сама.
На глазах Августы выступили слезы. Она сжала руку Салли, словно стремясь передать ей часть собственных сил.
— Салли, кто это сделал? — спросил Гарри. — Паук?
— О да! Должно быть, он. Но лица его я так и не увидела. Но он знал о списке. Знал, что я его раздобыла. А раздобыла я его у повара.
— Какого повара? — мягко спросил Питер.
— Бывшего повара клуба «Сабля». Я получила этот список сегодня утром.
— Чтобы тебе гореть в аду, проклятый Паук! — прошептал Гарри. — Он мне заплатит за это сполна, Салли!
— Да, я знаю, Грейстоун. На этот раз ты до него доберешься. Я никогда не сомневалась, что в один прекрасный день ты с ним расквитаешься за все. — Салли страшно закашлялась.
Августа еще крепче сжала ее руку, слезы лились у нее из глаз, смешиваясь с кровью Салли. Ей уже приходилось когда-то вот так же держать за руку любимого человека и беспомощно смотреть, как жизнь в нем трепещет, точно пламя тонкой свечи на ветру, потом вспыхнет и погаснет навсегда. И не было на свете ничего ужаснее этого последнего долга.
— Августа?
— Ах, Салли, мне будет так тебя не хватать! — сквозь слезы проговорила Августа. — Ты была моим лучшим другом.
— И ты была моим лучшим другом, милая. Ты дала мне куда больше, чем можешь себе представить. А теперь отпусти меня. Время пришло.
— Салли!
— Не забудь открыть книгу, Августа.
— Нет, не забуду!
И Салли не стало.
Глава 19
Гарри обнимал рыдающую Августу. Он не знал, как утешить ее. И не было большей боли, чем осознавать, что он бессилен хоть как-то умалить ее боль. Способность предаваться горю со всей силой чувств, без сомнения, свойственно всем нортамберлендским Баллинджерам, и Гарри даже немного завидовал Августе, что она может излить свои страдания в слезах. Что же касается его самого, то он сейчас мог думать только о том, как отомстить.
Он еще сильнее прижал к себе Августу, моля Бога, чтобы эта гроза в ее душе поскорее миновала. Они стояли в огромном пустом холле притихшего особняка леди Арбутнотт, и Гарри заставлял себя думать только о мести.
Августа уже понемногу успокаивалась, когда Гарри заметил Питера, входившего в дом через заднюю дверь.
— Судя по всему, у этого мерзавца хватило времени покопаться в спальне и библиотеке, — сказал Питер. — Там полный разгром. Однако в остальных комнатах все в порядке. Должно быть, он что-то услышал или кто-то спугнул его, и он не успел довести дело до конца. А может быть, решил, что раз Салли мертва, то больше уже никто не найдет этот список.
— В таком большом доме искать очень трудно, — тихо отозвался Гарри. — А об остальном ты позаботился?
Питер кивнул; его обычно веселые голубые глаза сейчас были похожи на льдинки.
— Да. Слуга отправился в магистрат. Мы перенесли тело Салли в комнату. Господи, до чего же она легкая, Грейстоун! От нее просто ничего не осталось. Эти последние несколько недель она, наверное, жила только благодаря своей силе духа и воле.
Августа вздрогнула в объятиях Гарри и подняла голову:
— Как же мне будет ее не хватать!
— Нам всем будет ее не хватать… — Гарри нежно погладил Августу по спине, стараясь как-то успокоить. — И я всегда буду ей бесконечно благодарен.
— Потому что она так смело вела себя во время войны? — Августа смахнула с ресниц слезы и вытерла глаза платком Гарри.
