Мне сказали, что я не человек, и что за такими как я гоняются все спецслужбы королевства, включая святую инквизицию. А меня так некстати угораздило влюбиться в младшую дочь главы безопасности нашего государства, ради обладания которой сильные мира сего готовы на любые подлости. И чтобы заслужить право на руку своей возлюбленной, мне придется стать дворянином.Интересно, а дворянство готово к такому повороту?
В этот раз я немного задержался в пути. Пришлось ввязаться в драку с парочкой кротокрысов, случайно забредших на нашу территорию. Хотя, может и не случайно, но с трудом верится, что два кротокрыса решили объявить нам войну. (Примечание. Кротокрыс — помесь крота и крысы, ростом около метра в холке. Всеядное животное, водится исключительно в различных тоннелях, наподобие катакомб, канализаций и т. д. Конец примечания.) Из-за этого опоздания я чуть было не лишился основного своего удовольствия — наблюдения за одной богатенькой девчонкой. Она была очень, ну просто невероятно обворожительна и красива. Черные, как смоль волосы, голубые глазки, милое личико. Отличная попка, изящная талия, грудь уже сейчас ближе ко второму размеру и, думаю, вырастет еще. Пухленькие губки, маленькие красивые ушки, волосы до плеч и невероятно притягательный запах. Создатель, и как тебе удается творить такую красоту?!
Ростом девушка была чуть ниже меня, одета в облегающую черную куртку, с которой идеально сочетались кожаные штаны, выгодно подчеркивающие стройную фигуру. Нет, не мужские. Штаны и куртка явно были женскими. Хотя я никогда не видел женщин в штанах. В мужских куртках я видел женщин — им отдавали их кавалеры, чтобы те не замерзли на улице. Но чтобы вот так носить… Да еще и такого пошива… никогда.
Каждый раз я любовался ею, когда красотка приходила сюда. Такая чистая, нежная, ухоженная и невероятно красивая, она делала мою жизнь ярче. Если бы у меня был хоть один малюсенький, мизерный или хотя бы призрачный шанс на то, чтобы быть с ней, я бы его использовал. Но она дворянка, а я — нищий простолюдин. Шанса у меня нет, даже призрачного. Вот и любуюсь ею из катакомб.
Впервые я увидел ее на торговой площади. Ей тогда было циклов десять на вид. (Примечание. Цикл — единица измерения времени. Один цикл равен одному году. Конец примечания.) Похоже, она была со мной одного возраста. Мне в то время было десять. Я тогда тренировался быть незаметным в толпе, как учил меня наставник и, оглядываясь вокруг, не наблюдает ли кто за мной, увидел это чудо в сопровождении очень красивой женщины. Должно быть, это была ее мама. А рядом с ними стояла охрана, которой, наверное, король бы позавидовал.
Я, увидев эту девочку, просто остолбенел и не мог выговорить ни слова. Я влюбился своей первой детской любовью. Но самое важное, что произошло тогда, так это то, что девочка в свою очередь увидела меня. Наши взгляды встретились. И… она не отвернулась, не вскинула гордо носик и не хмыкнула, как это делают девочки дворянки из высшего общества… Она улыбнулась мне. Затем мама увела ее. Бежать за ней я не решился. Охрана у нее была серьезная и меня бы схватили, без особых проблем. А дальше казнили бы в назидание другим, чтобы не преследовали дворян без их на то дозволения.
Через несколько циклов я увидел ее снова, только на сей раз одну. Она прибежала к этой скале и села на каменное плато, облокотившись об отвесный склон. Она плакала. Мне так хотелось подойти к ней и утешить. Но я понимал, что мой внешний вид и вонь, исходящая от меня, явно не поспособствуют ее утешению. Скорее всего, наоборот, я ее напугаю. Потом меня найдет ее стража, и мало мне не покажется. Скорее всего, меня даже казнят, обвинив в нападении на юную леди. Поэтому я уже несколько седмиц лишь издалека любуюсь невероятной красотой этой девушки. (Примечание. Седмица — единица измерения времени. Одна седмица равна семи дням или одной неделе. Конец примечания.)
Она приходит на это место каждый выходной, видимо для того, чтобы побыть наедине с собой. Тут она может быть сама собой и никого не стесняться. Она же не знает, что я за ней наблюдаю. Иногда она здесь плачет, порой, радуется. И здесь она такая… такая… искренняя и чистая. Сама невинность. Я даже и не подозревал, что среди дворян бывают такие милые и чистые душой создания. Эта девушка — словно ангел.
— Что, опять любуешься своей ненаглядной? — прервал мои размышления Лихт. Он вышел из глубин катакомб и остановился рядом со мной. Со стороны пустыни нас видно не было, мы находились недалеко от входа в катакомбы на затененной территории, а вот нам открывался прекрасный обзор. Пустыня днем очень хорошо освещена.
— Тихо, ты. Вдруг услышит, — шепнул я ему.
— Не услышит. Видишь, она на карачках лазит. Уронила, видать, чего в катакомбы. Там должна быть расщелина, помнишь? Иди, помоги ей найти пропажу.
— Сдурел? Она стражу вызовет!
— Какую стражу? Тут до города почти верста. Они сюда вечность бежать будут, мы уже свалить успеем. А если не поможешь, потом всю жизнь жалеть будешь, что упустил шанс. Смотри, на ней нет кулона. Возможно, она его обронила. Иди не дрейфь.
Я прикусил нижнюю губу и, немного подумав, решился.
— Хорошо, пожелай мне удачи.
— Она тебе не нужна, ты и так фартовый, — сказал мне Лихт, улыбнувшись.
