Расторопная домработница Мария – ровесница из землячек, благодарная за место и жалованье, поддерживает в её квартире чистоту и порядок. Встречая вернувшуюся из деловой поездки Истомину, приняв у неё верхнюю одежду, она опускается на корточки перед тяжеловато присевшей на стул в прихожей Галиной и снимает с неё обувь – не по принуждению, а из уважения к высокому статусу и сильной полноте хозяйки. В короткий промежуток времени до того, как последняя, разоблачившись, пройдёт в ванную, успевает выложить последние новости и сплетни, напомнить о времени, когда придёт массажист, необходимый её благодетельнице.
Не признаваясь себе в этом, Галина с удовольствием позволяет Марии разуть себя, а иногда и помочь переодеться, поднять оброненные бумаги, не желая лишний раз наклоняться – ей начинает мешать большой живот. Раза два в неделю, вечером, облачившись снизу в удобное, по размеру, трико, она поглощает содержимое привезённых ей на дом из ресторана пяти-шести контейнеров с разнообразными закусками и горячими блюдами за одиноким столом с цветами, хрусталём и скатертью, утопая и теряясь в воспоминаниях и почти живых, ощутимых представлениях о своих бывших и воображаемых поклонниках. В начале двенадцатого осторожно приподнимается из-за стола раздувшимся шаром, и, добравшись до спальни, кое-как и не до конца раздевшись, валится в одинокую роскошную постель, чтобы немного поласкать себя, отдуваясь от сытости.
Впрочем, эта постель не всегда бывает одинокой. В отличие от расписания визитов массажиста Марии не положено знать (всё равно знает, только помалкивает!) даты визитов специального мальчика – альфонса-эскортника по имени Максим, нанятого по контракту в агентстве элитных знакомств – крепкого парня лет двадцати с профессионально дерзким и восторженным взглядом. В эти вечера Истомина знает, что когда состояние растущей сытости и наполненности привычно доведёт её до острого желания, мальчик не оплошает, когда придёт пора лукаво стягивать с её телес плотно прилегающее тонкое трико, под которым предусмотрительно ничего не надето.
Раскинувшись на широкой постели перед своим благодарным жиголо, она лукаво приподнимет и придержит холёной рукой с острыми коготками нижние слои живота и пошире раздвинет толстые ноги. Выдастся навстречу наслаждениям сильно подросший за последние годы, белый как сметана, аккуратно выбритый, жирный «венерин холм». Макс привычно отработает своё на пятёрку с плюсом.
Но и с парнем по найму не всё бывает гладко. Ему явно приходится поступаться своим мнением, изображать за деньги восторг. Всё чаще размолвки и ссоры с ним (хотя, нуждаясь, всякий раз потом возвращается, чуть не поскуливая, как провинившийся пёс). Всё чаще Галина ловит себя на мысли, что этот суррогат отношений не приведёт к чему-то хорошему, сомневается, не пригрела ли она на своей роскошной, почти материнской в подобном тандеме груди меркантильную змею.
К этим невесёлым мыслям по утрам – в ванной и перед зеркалом – у неё добавляется понимание, что она снова жиреет (резинки крупноразмерных трусов сильнее впиваются в ягодицы, пояс бюстгальтера – в складки и наплывы на спине), и что при сохранении того жизненного уклада, который она не сможет, да и не захочет менять, в ближайшие годы, ей придётся ещё больше растолстеть. Не то чтобы её сильно пугала перспектива. Но, всматриваясь в посетившее её чёткое видение того, какой она может стать через несколько лет, она хочет не только благодушно принять эти изменения, но всерьёз задумывается о надёжном, верном человеке, который без принуждения будет любить её такой.
К сеансам массажа, помогающим ей не разрастаться слишком быстро, молодая женщина решает добавить прыжки на месте по утрам и продолжает раздумья.
Какой она может стать лет через пять-шесть при её подрастающем морбидном ожирении, если только угроза здоровью или сильное моральное потрясение (первого она пока не осознаёт, второго не испытывает) не заставят её серьёзно работать над своим весом? Толстые ноги со складками, заметными даже через брюки, вынудят её идти вразвалочку, немного отклоняясь назад для равновесия, неся на метр перед собой вконец раскормленное пузо. Широкий тыл двумя большими подушками будет переваливаться в такт шагам, при каждом из которых будет подрагивать всем, чем можно, её тяжелое тело. Массивный второй подбородок. Круглые щёки будет видно со спины. Усевшись на скамью после непродолжительной ходьбы, она не скоро сможет отдышаться. Уф-ф-ф, ох-х-х. Дорогой, не могу тебе ответить через одышку. Давай поговорим, когда доберёмся до машины?
