Скажите, что есть космос? Много в нем неизведанного, много таинственного. кто знает что или кто там, в космосе, особенно мы не знаем, кто или что обитает там, в глубинной вселенной, в Черной дыры. Мы привыкли считать, что там жизни нет, но так ли это? Может мы ошибаемся, и некие организмы там присутствуют? Мы не можем это знать, потому что, мы знаем что там нет жизни. но если бы она там была, то какая она там? Кто знает? Всякий человек может попасть в эту дыру, но как из нее выбраться?
Глава-1
Эта история началась давно, можно сказать вначале двадцатого Революция, безпризорщина, голод. Вот вам и вся учеба. Как-то она говорила, что видела самого В. И. Ленина. Правда ли это было или нет, кто знает? Впрочем, мы этого никогда не знаем.
Познакомились они с моим дедом, Григорием Ивановичем вы спросите где? Это я не знаю. Прасковья Филипповна сама этого не помнила, а дед не говорил. Но мне кажется, что они познакомились на улице. В те времена мой дед служил в НКВД, наверное, при какой ни будь облаве он и встретил века. Мы жили в одном из поселков в Раменском районе. Семья наша была небольшая. Моя бабка Прасковья Филипповна была женщиной не очень образованной. Ей не довелось закончить общеобразовательную школу.
С моей бабкой они поженились, и через год у них родилась их первая дочь, назвали ее Ниной.
Прелестный ребенок. Красивая в меру упитанная девочка. Она принесла радость и покой в эту семью. Действительно, что за прелесть. Добрая, любящая порядок чистоплюйка она росла, горе не зная. Вела хозяйство. Отец ей всегда говорил; – вот дочь, когда-нибудь все это хозяйство перейдет моему наследнику, которого ты мне, когда-нибудь родишь: Эти слова никогда не принимала Нина всерьез. Она Вряд ли вообще, когда бы, то ни было собиралась иметь дитя. Кто знает, с чем это было связано? На этот вопрос, теперь никто не сможет дать какой бы то либо ответ. Да этого было и не надо так как, ведь она любила своих родителей, и огорчить их никак не могла.
Придерживающимся старым традициям и законам. И конечно, у этой семьи были завистники и доброжелатели. Одна из таких доброжелателей была Лагужина Евдокия Жаловская. Эта женщина необычайно крупной своей габаритности была завистлива, необычайно жестокой и жаднолюбивой сорока летней дамой. Про таких всегда говорят, "КОРОЛЕВА-БАРЫНЯ". Да, так впрочем, оно и было на самом деле. Бывшая генеральша раскулачена советами при революции, она никак не могла простить большевикам ее безденежье. А нашу семью она ненавидела больше остальных, так-так мой дед Григорий Иванович принимал участие в ее раскулачивание. Теперь сдружившись с Прасковьей Филипповной, она водила ее по кабакам, всевозможным злачным местам, и прочим заведением. Ее муж ей говорил, чтоб она не водила дружбу с Лагужиной, но та отвечала.
–Не твое дело, с кем хочу, с тем и дружу.
–Но она тебя не чему хорошему не научит. Только дурному?! Ты что этого не понимаешь?
–Я с ней вижу жизнь. – Отвечала жена. – А с тобой я что вижу. – Ничего, ничего кроме твоих постоянных нравоучений, да и те верят ли, и тебе надоели.
–Делай все так как я говорю, и я не буду доставать тебя своими нравоучениями. – Осторожно сказал муж. – Ты посмотри, нашей дочери уже пять лет, скоро в школу пора, а она ни разу даже букваря в глаза не видела.
–А по чьей вене? – вставила жена. – Неужто ты думаешь что благодаря этой революции мы зажили б по-другому; – она сделала длинную паузу и глядя ему в глаза добавила. – Вряд ли???
Муж ударил Прасковью по лицу и указав на дверь рявкнул что было мочи своим командирским голосом.
–Вон! Иди к своей Лагужиной, пусть она тебя учит уму-разуму.
Так в 1938 году они поругались. Моя бабка ушла к Лагужиной бросив на произвол судьбы свою дочь и мужа.
Лагужина приняла мою бабку очень хорошо. Она даже зловеще улыбнулась, сказав при этом тихим беззвучным монотонным голосом.
–Я давно тебе говорила, брось этого своего мучителя, живи своей жизнью.
–Но дочка? – растерянно поинтересовалась Прасковья.
–Ты оставила свою дочь мужу. – Сказала она. – Пусть он о ней и заботиться.
После этих слов Прасковья закурила папиросу. Она не так часто, но в последнее время эта привычка стала заядлой и страстной потребительницей табака. В этой большой и светлой комнаты стала темной и тусклой. Вообще дом, где жила Евдокия Жаловская находился в двух шагах от нашего дома. Это был двухэтажный особняк который был отдан ей из-за того что, в свое время она работала начальником сельской отделение психиатрической больницы, и сейчас работала
зав отделением. Она занимала одну комнату на втором этаже. На стенах висели картины, у окна стоял письменный стол, шкаф для одежды, сервант в которым стояла посуда выпущена еще при царском режиме. И последнем, что было в этой комнате, это большая дореволюционная кровать. Кухня была маленькой. Газовая горелка стул стол. Вот и пожалуй все что было в кухне, не считая конечно буржуйки, обогревающее это маленькое помещение.
–Знаешь. – Сказала Прасковья. – Мне все это надоело, хочу пожить одна.
Лагужина была довольна. Она наконец своего добилась, и ее труды не пропали напрасно. Прасковья отвернулась от своей семьи и пустилась во все тяжкие. "Так тому и быть" решила она. "Так тому и быть." Она вытащила из серванта бутылку коньяка и два стакана. Налила и они выпили.
Прасковья предложила.
–Пойдем, погуляем.
Лагужина согласилась.
Глава-2
