Настало утро. Джин изо всех сил пыталась сохранить приятное ощущение, оставшееся после сна. Но как только она выбралась из постели и ступила на холодный кафельный пол в ванной, все фантазии мгновенно испарились.
Старая леди была очень мила. Руки, покрытые синими прожилками, без устали двигались по поверхности пледа, прикрывавшего колени старушки. Она непрерывно покачивала головой, подчиняясь какому-то внутреннему ритму, и пыталась мысленно вернуться в давно прошедшие времена.
Джин читала имена, выписанные в редакции, и терпеливо ждала, что вспомнит старая женщина.
– Мог ли первый ребенок прабабушки быть… – Джин замялась. Девушка боялась, что рухнут все ее надежды, и немного стеснялась приветливой старушки. – Ты хочешь узнать, была ли у нее булочка в печке, когда она вернулась из Флориды? – спросила пожилая женщина, и хитрый огонек сверкнул в ее поблекших глазах. – Нет, дорогая, нет. Том Финней этого не потерпел бы. Он придерживался слишком строгих взглядов и не мог принять и воспитать чужого ребенка. Ну, вы понимаете, мужчины, за которыми водятся грешки, сами более терпимы к проступкам других. Но Том был не из таких.
Джин нахмурилась. Она нисколько не приблизилась к разгадке тайны «Пьянящей Розы», можно было с тем же успехом оставаться в Палм-Бич.
– О той весне ходило много всяких слухов, но я не могу припомнить, как это связано с вашей прабабушкой, – старая женщина пыталась извлечь из глубин слабеющей памяти что-нибудь важное, но, подумав, отрицательно покачала головой.
– Я, пожалуй, пойду, – заторопилась Джин, поднимаясь со стула, – не хочу вас утомлять. Может быть, зайду опять перед отъездом.
Вернувшись в город, Джин остановила машину около аптеки, чтобы купить полоскание для горла. Оплачивая покупку, сквозь стеклянную дверь она увидела полицейского, направляющегося в аптеку.
– Вот это да! – засмеялся Боб Коулмен. – Я все время думал, когда же мы встретимся, Джин. Слышал, что ты в городе. Вдруг вижу, ты ставишь на стоянку автомобиль отца.
– А, так ты меня преследовал, – шутливо обвинила его девушка, бросая в сумку таблетки от кашля.
– Ничего не поделаешь – привычка полицейского, я знаю, – оправдывался Боб. – Почему ты вдруг приехала?
– Личное дело, – ответила Джин, выходя на улицу.
– Понимаешь, я хочу поговорить с тобой, – объяснил Боб. – Пойдем со мной в участок. Перерыв кончился, и мне нужно отметиться.
– Я бы прошлась с тобой, – сказала девушка, – но у меня много дел.
– Ладно, пойдем, доставь удовольствие старому другу, – продолжал уговаривать Боб, засовывая руки в карманы темно-синей нейлоновой куртки.
Джин критически взглянула на бывшего приятеля. Когда-то она любила его, но потом все прошло. Впервые она засомневалась в своих чувствах, когда Боб объявил, что хочет стать полицейским.
– Что ты хочешь узнать? – спросила девушка.
– Что за проблемы у тебя возникли?
– Нет никаких проблем.
– Я как раз дежурил в участке, когда из Палм-Бич, из полиции, пришел запрос на тебя, – удивленно сказал Боб. – А через несколько дней тобой интересовался Интерпол! Ты ведь знаешь, в маленьком городке все всё обо всех знают. Все спрашивают меня, что мне известно…
– Это глупо. Мы расстались несколько лет назад. Ты женат?
– Нет. А ты замужем?
– Нет.
Им пришлось пережидать красный свет на перекрестке, чтобы перейти улицу.
– Как бы то ни было, похоже, что дела у тебя идут хорошо, – резюмировал Боб, дотрагиваясь до кожаного пальто Кики ван Рой.
– Мне его одолжили, – пожала плечами Джин.
– Конечно, – отведя взгляд, хмыкнул Боб.
– Интерпол не занимается пропажей кожаных пальто, – сообщила девушка, пытаясь проследить ход его мыслей.
– Это беда всех полицейских, Джин, – объяснил Боб, беря девушку под руку. В это время светофор переключился, и путь оказался свободен. – Начинаешь думать, как следователь. А человек, обладающий таким складом ума, добьется больших успехов в криминалистике.
– Это ты говоришь мне? – насмешливо спросила Джин.
Он кивнул.
– Мы имели два запроса о проверке сведений, связанных с твоей персоной. Мы ответили на оба запроса, что ты вне всяких подозрений. И вдруг ты появляешься здесь. Согласись, это кажется странным, – добавил Боб, понизив голос. – Ты скрываешься? Тебе нужна защита? Или ты совершила преступление?
– Ты, наверно, будешь долго смеяться, если узнаешь, что со мной случилось, – сказала Джин. – Я бы все объяснила, если бы только сама понимала что-нибудь во всей этой истории.
– А ты попробуй.
– Нет, только не здесь, – поежилась девушка. – Я, по-моему, простудилась. Еще в прошлое воскресенье плавала на яхте в Атлантическом океане, а сейчас мерзну здесь в Ойл-Сити.
– Пойдем в участок, там мы сможем поговорить. Сегодня нет никаких срочных дел, не исключено, что шеф поможет тебе.
Взглянув на Боба, Джин поняла, что он не собирается ее отпускать.
– Ладно, пусть будет по-твоему! Но только, чтобы объяснить тебе и всем, кого это волнует, почему мной заинтересовался Интерпол.
Девушка подождала, пока Боб откроет перед ней тяжелую дверь. Она боялась дотронуться до холодной ручки.