— Моя леди-мать хотела бы этого, но отец — он был на моей стороне, он понимал, что это не мое. Хотя я сомневаюсь, что он порадовался бы тому, что из меня вышло, — горько заключила она и залпом выпила свой виски, не поморщившись.
— Он умер?
Она злобно зыркнула на него, затем, будто что-то вспомнив, взяла себя в руки и сказала ровным тоном:
— Ему отрубили голову на моих глазах. Казнили на площади за измену королю. А мою леди-мать и моего брата Робба, а также его беременную жену и всю нашу родню и друзей зарезали на свадьбе. На свадьбе, куда их пригласили как почетных гостей. Роббу отрезали голову, на ее место пришили голову его лютоволка, тело посадили на коня и нашли это очень смешным. Гарри, я знаю, что ты тоже потерял родителей, ты поймешь меня.
Гарри кивнул. Несмотря на то, что в голове шумело от виски, услышанное потрясло его. Он действительно понимал ее, как никто.
— Я был слишком мал, чтобы помнить это. Они пожертвовали собой, чтобы жил я.
— Родители, они такие… Давай за них выпьем!
Какой это был стакан? Гарри никогда не пил столько. Но в конце концов, он уже взрослый, за ним нет никакого надзора, да и вообще они… как она сказала? …На перекрестке мирозданья!
— А братья, сестры у тебя есть?
— Нет, ну, собственно, кузен-то есть, но мы совсем разные люди. Не думаю, что еще увижу его когда-нибудь. Зато у меня чудесные друзья!
— Друзья-а… — задумчиво протянула она. — А у меня есть сестра… Не то, чтобы мы были близки, в детстве вообще друг друга терпеть не могли, но взрослея, смотришь на вещи иначе. А еще есть брат, но он… он древовидец…
— Кто?
— Трехглазый ворон. Это тоже магия, но он ушел в нее почти совсем, осталось только тело в коляске. Иногда он возвращается, но это уже не он, понимаешь? Я сама не очень понимаю, если честно, это все дела Старых Богов. А еще у меня есть Джон!
— Джон — это…
— Это мой брат! То есть раньше он был мой сводный брат, бастард моего отца, а потом оказалось, что никакой он не бастард, а король, и самый настоящий Таргариен, и может летать на драконе!
У Гарри голова шла кругом от столь многочисленной родни. Прямо как Уизли, подумал он. Да еще короли, вот это да. Потом решил показать, что и он не лыком шит:
— Подумаешь, я тоже однажды летал на драконе. Ничего особенного.
Она взглянула на него с уважением. Видно было, что своим уважением она не разбрасывается, и ему стало приятно.
Гарри посмотрел на нее внимательно. Круглое лицо, громадные серые глаза, густые брови вразлет, темные волосы до плеч завязаны сзади в хвост. Она вдруг показалась ему ужасно привлекательной… пока он не вслушался в то, что она говорит.
— …ну, у меня был список людей, виноватых в смерти моей семьи — сам понимаешь, тут деваться некуда, так? Между прочим, не все в этом списке умерли от моей руки, один так вообще женился на моей сестре — пришлось его помиловать. А эту поганую семейку я положила поголовно — Фреев, что пропра… попрали святой долг гостеприимства и перерезали гостей на той свадьбе, — с пьяной обстоятельностью закончила она.
Гарри посмотрел на нее; ужас в его глазах смешивался с недоверием. Она верно истолковала этот взгляд.
— Ну да, я убила кучу народу, именно этому я и училась в Черно-Белом Доме. А теперь я рядом с Джоном, я его телохранитель, Джон без меня никуда, — она хвасталась этим, как другие девчонки хвастаются новыми туфельками. — Ой, можно подумать, ты дорос до твоих — сколько там тебе? — семнадцати? И никого не убил? Вот прямо-таки ни одного человека?
— Мне не приходило в голову гордиться этим, — сурово ответил ей Гарри. — Я уничтожил Волдеморта, это так, но у меня не было другого выхода.
— Это ведь он убил твоих родителей, так? — сразу догадалась Арья.
— И родителей, и друзей, и многих хороших людей… Без них мир никогда не будет прежним…
Весь кошмар пережитого навалился на него опять. Арья дрогнула лицом, пересела на его сторону, взяла его за руку и сказала утешительно:
— Ну, ты же отомстил за них, ты отплатил ему за все, этому Вальдемару…
— Волдеморту. Его еще называли Темным Лордом.
— Тоже мне невидаль… да у нас этих лордов как грязи, и немногих из них я бы назвала светлыми.
— Ты не понимаешь… Столько замечательных людей погибло из-за меня!
Но она понимала главное — понимала, что его мучило чувство вины, и попыталась, как могла, помочь ему:
— Послушай, они были твои рабы? Ты заставил их идти в бой и погибнуть за тебя? Твои воины, твои вассалы? Они отдавали тебе долг чести?
— Нет. Они были на моей стороне в борьбе со злом.
— Значит, это был их свободный выбор, Гарри, — торжественно заключила она. — Каждый человек имеет право отдать жизнь за то, во что верит. Твой долг уважать этот выбор. Выпьем!
И они выпили еще. А потом еще. А потом он рассказал ей о борьбе с Пожирателями смерти, а она ему о войне с Армией мертвых.
И они выпили за победы в этих войнах — по разу за каждую. И еще раз за павших. И за выживших…
***
— …А еще у меня есть патронус, — через час-другой говорил ей Гарри, улыбаясь во весь рот. — Такой… он такой… красивый, такой… светящийся, с рогами!
