За то время, что мы катались в метро, я понял, что нам есть о чём спорить, но, в целом, лишь по мелочи. Самое главное: по мелочи. Это не стоило криков и нервов. Может, из-за того, что мы повзрослели, но мы сразу понимали, даже не глядя друг другу в глаза, что где-то не стоит распространяться, а где-то можно с упоением погрузиться и смотреть за вдохновенной пылкостью второго.
Буквально час вместе, и вот мы уже снова знаем друг друга: она всё ещё танцует, наши плейлисты чуть ли не дополняют друг друга; она рисует, пытаясь выйти на мой юношеский уровень продуктивности. Новым для меня стало то, что Лета живет на съёмной квартире, учится готовить и даже получает кайф от этого, особенно если удаётся кого-нибудь покормить.
Вскоре мы доезжаем до конца маршрута и выходим из вагона. И только тогда до меня доходит, что она тоже ехала ко мне домой. Вместе со мной! Так вот почему она сказала, что едет со мной. Боже! Как я туплю! Чёртов недосып. И что мне с ней делать? У меня и одежды-то женской дома нет.
— Ты чё это застыл? — удивляется Лета, начиная осматриваться и вертеться. — У меня что-то с платьем?
— А-а-а, нет. Всё в порядке! — отвечаю я, перекрикивая уходящий поезд.
Девушка молча смотрит на меня. Сначала я подумал, что она просто ждёт, пока уедет поезд, но даже пока он едет в тоннеле, она ехидно улыбается и готовится к чему-то подлому.
— У тебя уши покраснели, — сообщает она и тыкает меня в бок, безошибочно попадая под ребро.
— Ау, — дергаюсь я и, как дурачок, хихикаю, потирая бок. — У меня дома нечего есть. Придётся сварить чего-нибудь по-быстрому.
— Есть запасы чего-нибудь конкретного?
— Картошка… — вздыхаю я, уводя девушку к нужному выходу.
— Лук хоть есть? — снисходительно интересуется она.
— Угу, — млею я, представляя, как Лета будет для меня готовить.
Не помню, чтобы за эти пару лет на своей квартире мне удалось принять гостей с ночёвкой. Похоже, Лета будет первой… И как же это символично, чёрт возьми!
========== Шеф-повар ==========
Она гораздо ниже меня, не достаёт и до плеча, поэтому я не смущаю её частыми взглядами, пока иду рядом. Стоит ей ступить передо мной на эскалатор, как я уже могу встретиться с её уставшими, но радостными глазами. Всё просто, как дважды два. Она мне нравится, и её поведение говорит о некой взаимности, пусть даже не романтической. Даже если это вспышка на одну ночь, я хочу спасти всю эту энергию: не лукавлю, просто и искренне говорю ей прямо в лицо обо всём, что приходит в мою пустую голову. Ей только это и нужно, чтобы улыбаться.
Я не собираюсь тащить её в постель. Готов делать ставки на то, что и она этого не хочет, однако мы флиртуем друг с другом, а Лета не упускает возможности покрутиться или махнуть волосами передо мной.
Улица резко встречает, когда теплый ветер метро перестаёт обдувать наши спины. Безлюдная холодная площадь, освещённая яркими фонарями, создаёт атмосферу пустынного музея с чёрными стенами, где мой дом гордо выделяется среди прочих экспонатов.
— Ого! — удивилась Лета, задирая голову.
— Новострой во всей красе! Там за ним ещё двое похожих стоят.
— Да-да-да, — фыркает девушка, горделиво и бодро уходя вперёд. — Красивый снаружи, шикарный внутри, а ещё круглосуточные ЧОПовцы и всё такое.
Не будь я таким уставшим, начал бы думать, что Лета опять ищет комплимента, демонстративно цокая миленькими каблучками. Она напрягает спину, скрещивает руки на груди и ускоряет шаг, сбегая от уличного холода. Из-за только окончившегося дождя вся земля будто источает влагу, что не добавляет никому из нас приятных ощущений. Надо было брать ветровку с работы — хотя бы её плечи прикрыл.
Я произвольно вздрагиваю, разгоняя по телу всё тепло, которое сохранил в метро, а потом подбегаю к Виолетте и беру за руку. Со мной шатенка снова чуть оживляется: бросает внимательный и оценивающий взгляд на фонарики во дворе, будки-фильтры с подземной парковки, ровный газон, скамейки и детскую площадку. На всём этом она ещё не задерживает взгляд, но быстро расслабляется, войдя в сухой и тёплый подъезд.
Девушка молчит и рассматривает всё вокруг: тяжёлые стеклянные двери, чёрно-серебристый вестибюль, освещение, чистый пол и стены. Она ласково и сосредоточенно щупает листочки искусственных деревьев, поставленных в больших горшках тут и там.
— Очень строго и стильно, — тихо говорит она в пол, проходя в лифтовую.
Лета мимолётно улыбается нашему отражению в дверях, но через мгновение грустно опускает глаза, узнав во внутреннем зеркале ещё одну себя, походящую на участницу пошлого показа мод, измотанную бессонницей или чем похуже.
— Не обращай внимания. Из лифтовой в этих зеркалах даже Иисус выглядел бы скверно. Свет падает просто отвратительно, пока в лифт не зайдёшь.
— Хах… Да нет, всё нормально, — отмахивается девушка. — Дорого тут жить?
— Не очень. Зато как приятно видеть всё новым и чистым. Повышает самооценку.
— Будто всё для тебя.
— Всё так и должно быть в твоём доме. Осталось только дополнить его кем-то ждущим.
— Жду не дождусь, когда смогу принять горячий душ, — девушка зевает, мечтательно потягивается и надолго замолкает.