Подумать только, сколько лет прошло! Праздновали мы третью годовщину октября… Да, третью… В двадцатом… И застал нас этот день у Перекопа… Врангель засел в Крыму и думал, что мы его оттуда не выкурим. А за зиму он наберется сил, да как начнет наступать, так до Москвы и докатит…
Перекоп врангелевцы укрепили сильно. Над нашими позициями летали их «фарманы», разбрасывали листовки. А там писалось, что белые отошли в Крым по «стратегическим соображениям». Мы-то знали, сколько врангелевцев полегло в Северной Таврии. А сколько их сдалось! На соседнем участке поднял руки целый батальон дроздовской дивизии. А эта дивизия состояла почти из одних офицеров…
На фотографии я еще одет молодцом. Посмотрел бы ты на меня, когда мы на берег Сиваша вышли. Левая нога в разодранном лапте, правая в ботинке, - в подошве дыра - во!..
А ели мы баланду. Если кто найдет щепотку махорки, так всему взводу праздник. А спи - где хочешь. Хоть на берегу, хоть окоп себе в мерзлой земле выкапывай. В Строгановке, где мы остановились, во всех хатах не продыхнуть. Бойцы спят вповалку. Кричат во сне, от маяты кости ломит.
Я прикорнул в сенях крайней хаты, где наша рота расположилась, ждал, когда кого-нибудь вызовут, - всякие дела возникали по ночам: то обоз разгружать, то в карауле кто-нибудь заболевал, на подменку брали.
Ну и ночь!.. От инея затвердел воротник шинели. Сидел, помню, смотрел в сторону Перекопа, как темное небо полосуют лучи прожекторов.
Врангелевцы подступы к Турецкому валу просматривают, а там у них - главные укрепления.
Молодой, конечно, я был тогда парень. Как началась революция у нас на Урале, многие мои однолетки в Красную Армию вступили. А когда убили белые Малышева, секретаря Екатеринбургского обкома партии, мы подали заявления в РКП(б) - так тогда называлась партия наша. А потом нас послали на юг России, добивать Врангеля. Сначала держались вместе, а в боях многие погибли, получили тяжелые ранения, эвакуировались в тыл. Так помаленьку оставшиеся и начали примыкать к другим частям.
Вдруг, слышу, скрипнула калитка, кто-то приближается к крыльцу, в темноте так и прыгает искорка самокрутки. Взглянул, и под ложечкой засосало. Есть же на свете счастливцы!
У калитки маячит Матвей Ерохин, тоже сибиряк, - моя шинелишка против его - бобровая шуба. А сам он так отощал, что под винтовкой сгибается. Но держится, и голос, когда надо, подаст с острасткой.
- Стой, кто идет?!
- Свой!.. Свой!.. - отвечает из темноты комиссар полка Кириллов.
И направляется прямо к хате. Только начал подниматься по ступеням - р-раз - и об мои ноги зацепился.
- Будь ты неладен, - бурчит. - Ты кто?
- Я? Круглов!..
- Чего ты тут людям ноги ломаешь?.. Другого места спать не нашел… Подь сюда, раз уж я тебя встретил…
Спустился с крыльца, я за ним. Молча выходим за калитку.
- На затянись, - и комиссар тычет мне в пальцы бычок.
Какое же это было счастье хоть разок затянуться махрой! Самым, что называется, злоядовитым самосадом. Курнул - и помирать можно!..
- Вот что, Круглов, - говорит комиссар, - ты ведь партийный?
- Партийный, - говорю. - Хочешь, документ покажу?
- Не надо мне твой документ! Я своих людей без документов знаю… Вот что, Круглов!.. Иди за мной!..
Взвалил я винтовку на плечо и пошел за комиссаром. И тут я только заметил, что он припадает на левую ногу. Вспоминаю, ребята говорили, что его еще неделю тому назад в лазарет отправили. А вот - идет… И даже отдыха Себе не ищет. Подумал я об этом и даже как-то о холоде забыл.
- Как же так, - говорю, - товарищ комиссар, вы же ранены, по такой дороге мне здоровому и то трудно идти… Вы только скажите, я мигом все сделаю!..
- Молчи, Круглов, - говорит, - не твоего ума дело!
Так мы и идем от одного двора к другому, и наша команда все увеличивается. Наконец набралось человек десять. Вышли мы к приземистому зданию школы, тут комиссар остановился и приказал обступить его теснее, да подальше от плетня, чтобы не могли слышать посторонние.
Сомкнулись и слушаем.
Он говорит:
- Товарищи!.. К нам в село прибыл товарищ Фрунзе. Здесь будет его штаб. Разместился он в доме над оврагом… Враги рядом. Надо усилить охрану. Ваша задача патрулировать по селу до самого рассвета.
Разбил он всех на две смены. А меня назначил начальником караула и приказал безотлучно находиться в коридоре школы. О том, чтобы спать, нужно забыть!.. Если что случится, сразу же бежать к нему, а он неподалеку - в штабе бригады.
А рассвет наступает. Чернеет вдали Сиваш, пробежит искорка по гребням волн - погаснет, а через мгновение опять подмигнет, загвоздится и уже колет взгляд пронзительными иглами.
Неужели войне скоро конец?! Скинут Врангеля в Черное море?! К этому призывала нас партия. На одном из плакатов был изображен солдатский сапог, скидывающий генерала Врангеля с обрыва в бушующие волны.
Я слышал, как на митинге Михаил Васильевич говорил о том, что, пока Врангель в Крыму, остается под угрозой Донецкий бассейн.
После октябрьских боев Врангелю удалось вывести остатки своей армии в Крым. Он еще надеялся на помощь капиталистов.
