Удалось подчистить политическую часть документа. В основном стал проясняться и блок принципиальных пониманий по военным вопросам. Но вдруг, отходя от того, что проговаривалось ранее как с Соланой, так и с участниками НАТО, наши партнеры стали «под занавес» усиливать акценты на сохранении «при всех обстоятельствах» так называемых фланговых ограничений ДОВСЕ. Причем формулировки, предлагавшиеся Соланой, были прямым откатом от компромиссов, которые вырисовывались до Люксембурга и даже в Люксембурге. В результате блок по обычным вооружениям терял сбалансированность. Напряженный разговор, телефонная сверка позиций наших собеседников в реальном масштабе времени с Брюсселем все же позволили снять и эту обострившуюся проблему. Уж если что-то и должно решаться в Вене, то это прежде всего судьба флангов. Если весь договор будет адаптироваться к новым реалиям в Европе, то трудно себе представить, как это может делаться без дополнительного совместного взгляда на один из его ключевых элементов – фланговые ограничения. Фактически мы так и сделали – отнесли вопрос в Вену.
На следующее утро президент Ельцин провел телефонный разговор с Соланой. В конце концов, можно считать, документ родился. Однако одновременно с этим еще не было единого мнения о том, как его называть. Натовцы стремились закрепить наименование «Хартия», что предоставило бы в будущем им больше маневра для интерпретации обязательности принимаемых условий. Для нашей стороны оптимальным было название «Соглашение» или «Договор». В итоге было принято решение, что документ, который подпишут главы государств и правительств России и стран – членов НАТО, будет называться «Основополагающий акт о взаимных отношениях, сотрудничестве и безопасности между Российской Федерацией и Организацией Североатлантического договора».
Итак, переговорный марафон, который позволил нам свести до минимума отрицательные последствия расширения НАТО для интересов безопасности России, а западным государствам избежать опасного обострения отношений с Москвой, закончился. Как только счастливые переговорщики вышли на ступеньки перед зданием мидовского особняка на Спиридоновке, на лужайку хлынули журналисты с телекамерами, фотоаппаратами, диктофонами. Началась импровизированная пресс-конференция. Потом все участники переговоров сфотографировались на этих ступеньках у входа в особняк.
23 мая я стоял на трибуне, выступая перед депутатами Государственной думы. Знал, что некоторые из них, будучи профессионалами-международниками, политологами, хорошо понимали значение достигнутого. Но были и такие, кто считал, что это – наша «неудача», даже провал, так как не удалось «остановить расширение НАТО».
Выступать было очень нелегко. Постарался в сжатой форме донести принципиальные моменты подготовленного документа.
Судя по вопросам, депутатов помимо военных проблем интересовало, не согласились ли мы на такой механизм консультаций, который даст возможность натовцам диктовать нам свои условия. Характерно, что этот же вопрос, но в «зеркальном» изображении рьяно ставился конгрессменами в США: не получает ли Россия право вето на действия НАТО?
Разъяснил, что каждая сторона без всяких ограничений может предлагать темы для консультаций на Совместном постоянном совете (СПС), за исключением тех, которые касаются внутренних дел России или НАТО. При этом по всем решениям о совместных действиях необходим консенсус. Очень важным является и то положение Основополагающего акта, которое фиксирует прямое российское участие на всех стадиях миротворческих операций, осуществляемых НАТО совместно с РФ, начиная от планирования и заканчивая осуществлением. Это положение, на котором мы настояли, положило конец затянувшимся спорам о том, каково соотношение между командованием российской бригады в Боснии и общим командованием натовской операции, могут ли без участия командования российской бригады определяться ее перемещения или конкретные действия, скажем использование в несвойственных ей полицейских целях.
Атмосфера в Госдуме была неоднозначной, но, несомненно, в общем благожелательной. Было принято постановление, в котором практически выражалось согласие на подписание документа.
Основополагающий акт о взаимных отношениях, сотрудничестве и безопасности между Российской Федерацией и Организацией Североатлантического договора был подписан 27 мая в Парадном зале Елисейского дворца. Это – самое главное помещение резиденции французских президентов, построенное более века назад, где происходили и происходят высочайшие приемы и другие церемонии. Перед рядами, заполненными министрами, другими официальными представителями многих стран, членами дипкорпуса, журналистами, полукругом с разрезом посредине был установлен президиум. Места в нем заняли главы 16 государств – членов НАТО. Посредине, «в разрезе» между двумя частями полукруга, сидели Ельцин, Ширак и Солана.