Можно ли на этом поставить точку? К сожалению, нет. 5 августа Багдад вновь ограничил деятельность Спецкомиссии. Какие бы мотивы при этом ни излагались, одностороннее решение Ирака вновь накалило обстановку и опять столкнулись две линии: одна – на то, чтобы заставить, именно заставить общими усилиями Багдад невоенными средствами выполнить резолюции Совета Безопасности ООН; вторая – подготовка и применение против Багдада военной силы.
Безусловно, проявилась и проявляется общая заинтересованность в том, чтобы Ирак выполнил разоруженческие резолюции Совета Безопасности и ликвидировал оружие массового уничтожения. Однако к этой цели можно идти по-разному. Россия стоит за то, чтобы осуществлять это последовательно, шаг за шагом. По мере исчерпания вопросов к иракской стороне и удовлетворительных ответов, полученных на эти вопросы, переходить по каждому разоруженческому досье от стадии инспекций к постоянному мониторингу. Скажем, «созрели» для такого перевода ядерное и ракетное досье – их следует выводить из-под режима инспекции, одновременно сосредоточиваясь на оставшихся досье по другим видам ОМУ – химическому и биологическому.
Такая тактика, как мы считали, показывает, что происходит движение, открывающее перспективы отмены санкции с экспорта иракской нефти. Это подтолкнет Багдад к конструктивному сотрудничеству.
Другая точка зрения заключается в том, чтобы дотянуть до того момента, когда созреют условия для постоянного мониторинга по всем четырем разоруженческим досье, вместе взятым. Эта тактика чревата осложнениями, ведь Ирак не получает должного стимула. Более того, события показали, что это провоцирует такие импульсивные, малопродуманные действия Багдада, как отказ от сотрудничества со Спецкомиссией и даже с представителями МАГАТЭ, пока они не выполнят ультимативные требования иракской стороны.
Некоторые наши западные партнеры считали, будто ставка на сбалансированное политико-дипломатическое решение будет использоваться Ираком для ужесточения его позиции. В Багдаде, однако, хорошо понимали, что в таком случае он объединяет против себя всех постоянных членов Совета Безопасности. И если Багдад все-таки шел на необоснованное обострение, то он лишь проигрывал в конечном счете. К такому выводу тоже неизбежно приходили в Багдаде.
Очередной кризис вокруг Ирака – и не менее опасный, чем два предыдущих, – возник в самом конце октября 1998 года. 30 октября Совет Безопасности одобрил предложение Генерального секретаря ООН о проведении обзора выполнения Ираком резолюций СБ. Основные параметры такого обзора были согласованы с иракской стороной. К этому времени я уже был председателем правительства, работал в Белом доме, а министром иностранных дел стал И.С. Иванов. Я продолжал внимательно следить за событиями, и мы с Ивановым не раз обсуждали ситуацию вокруг Ирака.
Мы оба считали, что проведение такого обзора при условии отмены Багдадом своего решения о существенном ограничении деятельности Спецкомиссии ООН по разоружению Ирака позволило бы не только обсудить выполнение иракских обязательств, но и наметить вехи на пути к снятию санкций. Особое значение придавалось тому, что в письме председателя Совета Безопасности Генеральному секретарю ООН подчеркивалось: выполнение Ираком обязательств по соответствующим резолюциям позволит Совету «осуществить свое намерение действовать согласно соответствующим положениям резолюции № 687 в отношении длительности запретов, которые упомянуты в этой резолюции».
Однако вместо отмены решения от 5 августа иракское руководство 31 октября объявило о полном прекращении деятельности Спецкомиссии ООН на иракской территории. Иракцы сослались на то, что под давлением англосаксов Совет якобы отверг возможность снятия санкций. Несмотря на то что мы через наше посольство в Багдаде и через нашего представителя в ООН находились в повседневной связи с иракским руководством, нас не уведомили о том, что готовится это решение. Такие «сальто-мортале» вообще в практике Багдада, и я неоднократно говорил Тарику Азизу о неприемлемости подобных неожиданных шагов, тем более если иракское руководство исходит из того, что Россия будет в дальнейшем прилагать все силы, чтобы в очередной раз разрядить обстановку.
Совет Безопасности в заявлении председателя для печати незамедлительно отреагировал на возникшую ситуацию единогласно, включая Россию, Китай и Францию, осудив шаг Ирака и квалифицировав его как нарушение резолюции Совета.
31 октября через нашего посла в Багдаде мы довели до иракского руководства нашу глубокую озабоченность и призвали взвесить все тяжелые последствия принятого решения. Вместе с тем началась кропотливая интенсивная работа с целью удержать ситуацию в политико-дипломатическом русле. МИД России имел контакты с ведущими членами Совета Безопасности, в том числе США, Францией, Китаем, Великобританией, а также арабскими странами, Лигой арабских государств, Бразилией, ЮАР, возглавляющей Движение неприсоединения, и другими.