15 ноября президент Б. Клинтон, к нашему общему удовлетворению, заявил, что удалось добиться безусловного подчинения Ирака требованиям международного сообщества. Он сообщил, что США и Великобритания уже отдали приказ нанести удары по Ираку 14 ноября, которые, однако, в самый последний момент были отложены в связи с согласием Багдада на возобновление сотрудничества со Спецкомиссией. Б. Клинтон сказал, что «хотя Ирак отступил, этого недостаточно». Он потребовал от Багдада на деле доказать, что тот выполняет свои обязательства, не допускать «вмешательства» в работу Спецкомиссии и МАГАТЭ. Обосновывая свое решение об отказе от ударов, Клинтон заявил, что «военная акция позволила бы существенно уменьшить способности С. Хусейна развивать ОМУ», однако такой вариант означал бы «конец Спецкомиссии».
Неужели это была лишь оговорка и через месяц, нанеся серии ударов по Ираку – на этот раз без видимых и, уж во всяком случае, достаточных причин для такой реакции, – США и последовавшая за ними Великобритания полностью проигнорировали последствия такой акции?
Опять бессонная ночь на 16 декабря – звонки по спецкоммутатору от президента Ельцина, телефонные переговоры с И.С. Ивановым, который находился в Мадриде, начальником Генштаба Вооруженных сил России А.В. Квашниным. Все это началось за несколько часов до удара и продолжалось в то время, когда «томагавки», запущенные с американских кораблей, уже рвались в Багдаде.
Вашингтон не проинформировал нас о часе X, но Генштаб России фиксировал все перемещения американских военно-морских сил и авиации, и Ельцин ночью позвонил Шираку в надежде уговорить американцев не идти на столь опрометчивый шаг. Французский президент согласился с тем, что удар по Ираку без видимых причин, да еще в тот момент, когда в Нью-Йорке проходило заседание Совета Безопасности ООН, созванное по вопросу об отношениях Ирака со Спецкомиссией, абсолютно контрпродуктивен. Вместе с тем Ширак сказал, что остановить американцев не сможет. По его словам, удар был намечен на 4 часа в переводе на московское время. Крылатые ракеты и самонаводящиеся бомбы начали взрываться в Багдаде почти на три часа раньше.
Оценивая обстановку в ООН, наш представитель Лавров обратил внимание на то, что американцы в Совете Безопасности не могли привести ни одного довода в пользу своего решения. Они ссылались на непонятно какой доклад Батлера, которому, как выяснилось позже, было в конечном счете дано указание из Вашингтона немедленно вывезти из Ирака членов Спецкомиссии. О том, что представляет собой Батлер, я писал выше по следам моей встречи с ним в то время, когда был министром иностранных дел. За две недели до удара по Ираку (американские любители кодовых наименований присвоили этой операции «титул» – «Лиса в пустыне») Батлер посетил Москву и, как мне рассказывал наш министр иностранных дел, уверял, что может сразу после предстоящего расширенного обсуждения на заседании Совета Безопасности закрыть три из четырех разоруженческих досье по Ираку – ядерное, ракетное и химическое. Он демонстрировал свой оптимизм во время встреч с российскими дипломатами. А затем?
Через несколько дней после ударов по Ираку, завершившихся (или приостановленных?) 19 декабря с началом мусульманского священного праздника Рамадан, по британскому радио выступил американский эксперт в области разоружения С. Риттер, который до августа 1998 года входил в состав руководства Спецкомиссии. Он обвинил администрацию США и лично Батлера в преднамеренном провоцировании вооруженного нападения на Ирак. Характеризуя в целом работу Спецкомиссии, С. Риттер заявил, что объекты для инспекции в Ираке выбирались не по соображениям их проверки на наличие оружия, а скорее в провокационных целях. По словам Риттера, от Ирака ждали соответствующей реакции, чтобы можно было создать повод для военной акции. Именно Батлер «позволил Соединенным Штатам манипулировать работой ЮНСКОМ (Спецкомиссией. –
Многие в США и в других странах считали, что администрация Клинтона, принявшая решение об ударе по Ираку, руководствовалась чисто внутриполитическими соображениями – через два дня предстояло голосование в палате представителей конгресса США по импичменту президенту. Трудно с достаточной степенью уверенности принять такую версию. Думаю, что у Б. Клинтона много надежных и опытных аналитиков, способных просчитать и сопоставить плюсы и минусы приказа перед голосованием по импичменту о начале операции, которую, по сути дела, поддержали лишь Лондон (на деле) и Токио (на словах), а все остальные выступили – кто более мягко, кто более резко – против. Голосование в конгрессе было отложено лишь на несколько дней и состоялось не в пользу президента. Неужели такой итог был неожиданным для тех, кто подталкивал Б. Клинтона к военному удару по Ираку?