Нельзя быть в плену представлений, абсолютно не имеющих ничего общего с действительностью. И нельзя с нами разговаривать тоном вашего меморандума, – продолжал я. – Мы идем навстречу требованиям МВФ. Мы сделали профицит, как вы пишете правильно, в 2 процента. Но нам говорят: надо еще больше. Все время требуют. А за счет чего? Кто понимает в экономике, ответьте, за счет чего? За счет того, что нужно не платить зарплату бюджетникам или не платить армии. Или когда летчику полагается минимальных 160 налетных часов, а я должен давать горючего только для того, чтобы он летал по 10 часов? Не будет этого. Это правительство уйдет, но не будет этого делать. Не буду я и расшатывать социальную ситуацию в стране, чтобы хаос начинался. Ни мы, ни вы не заинтересованы в этом.
Не думайте, что мы удовлетворены экономической ситуацией в стране. Но тяжелое состояние во многом сложилось, потому что вы занимаете выжидательную позицию в отношении России и потому что МВФ занимает такую позицию с вашей подачи. А между тем для нас острейший вопрос – рефинансирование. Потому что мы не можем отложить свои долги МВФ. Без соглашения с МВФ мы не можем получить уже выделенные займы Международного банка реконструкции и развития, не можем получать займы и кредиты по государственной линии на двусторонней основе.
Хотите нас изолировать? Скажите прямо об этом, и тогда мы будем думать, что нам делать и как нам поступать со своей стороны. Откуда такое отношение к нам? Думаете, мы что-то делаем против США? Если это так, скажите нам в открытую об этом. Однако у нас даже в мыслях этого нет.
Опасаетесь, что бюджет принят «липовый»? Но мы не можем внести в бюджет, как вы предлагаете, ряд «реальных соотношений». Вы представляете, если бы мы обозначили в бюджете цифру 40 рублей за доллар? На следующей неделе было бы уже 40 рублей за доллар. Кириенко обозначил верхний уровень коридора до конца года, а у него рубль достиг этого уровня сразу же через неделю. Мы поступили по-другому: настояли, чтобы бюджет мог корректироваться каждый квартал. В общем, чувствуется с вашей стороны такая снисходительность: вроде пришли люди из университета и учат второгодников в школе.
Теперь хочу о других вещах сказать. Мы получаем от вас сигналы такого содержания: либо будем пересматривать договор по ПРО с вами, либо США в одностороннем порядке примут решение по созданию национальной системы ПРО. Что это, ультиматум? Или по вопросу о Косово. Мадлен Олбрайт сама убеждается, что далеко не одни сербы виноваты. Что дадут военные удары по сербам? Вы нас опять загоняете в угол. К тому же этот готовящийся удар не обоснован ни с какой точки зрения. Не знаю, может быть, я отстал от жизни, но я многого не понимаю.
Простите меня за эмоциональность, – заключил я, – но нас действительно все это очень задевает.
– Единственное, что я полностью отвергаю, Евгений Максимович, – это ваши извинения, – ответил Тэлботт. – Я, конечно, знал, когда сюда ехал, что у нас есть трудности в наших отношениях, но за последние 35 минут моя оценка изменилась существенно в направлении большего пессимизма, но все-таки не безнадежности. Я думаю, что мы можем использовать эту встречу, чтобы действительно достичь прогресса в понимании друг друга, подчеркиваю именно это понятие – «понимание». И стагнация в наших отношениях неприемлема, особенно потому, что этого можно избежать. Есть как объективная, так и субъективная основа для того, чтобы резко исправить наши отношения. Думаю, что цель моя будет заключаться в том, чтобы сообщить президенту, вице-президенту и госсекретарю, что, хотя наша беседа была очень откровенной, может быть, даже очень сердитой, все-таки был хороший у нас разговор и что это положило основу для дальнейшего продвижения вперед.
Хочу начать с экономики.
Я считаю необходимым сказать, что намерения президента Клинтона и вице-президента Гора на сто процентов противоположны тому, в чем вы нас подозреваете. Если Россия почувствует себя изолированной, то это действительно будет иметь очень отрицательные последствия для президента и вице-президента (Тэлботт, очевидно, намекал на предвыборную борьбу, во время которой республиканцы умело раскручивали «российскую тему», утверждая о провале политики Клинтона – Гора. –