Мы провели серьезную подготовку к поездке. Заранее в США для проведения переговоров с американцами вылетел ряд членов кабинета. Я подготовился к принятию участия в рассмотрении вопросов не только на пленарных заседаниях комиссии, но и на ее профильных комитетах. На заседании Комитета по развитию делового сотрудничества решил сделать упор на вопросе по экспорту в США российской стали – «стальное лобби» США оказывало серьезнейшее давление на американскую администрацию, пытаясь закрыть для России доступ на свой рынок, и с этой целью было активизировано антидемпинговое расследование. Между тем от экспорта стали зависело благополучие нескольких наших крупных металлургических заводов – производство на них, в свою очередь, «по цепочке» влияло на оживление значительной части промышленности. Меня перед поездкой посетили многие директора таких предприятий с просьбой защитить их интересы.
В наследство нашему правительству досталась и нерешенная проблема финансирования Эксимбанком США совместного проекта создания самолета Ил-96 МТ. Что касается нас, то мы выполняли все свои обязательства, начиная от регистрации самолета вне России и кончая выделением кредита Внешэкономбанка.
Готовился поставить вопрос и об американской сертификации самолета Ан-124-100, который уже был сертифицирован в качестве гражданского грузового судна Международным авиационным комитетом (МАК). От американской сертификации, которая решалась крайне медленно, зависела эксплуатация этого самолета на рынке авиаперевозок в США, в чем мы были очень заинтересованы.
И конечно, собирался остановиться на такой застарелой проблеме в наших экономических отношениях с США, как предоставление России на постоянной основе режима наибольшего благоприятствования в торговле с Соединенными Штатами. Наряду с этим особое внимание решил уделить поощрению экономического сотрудничества между двумя странами на региональном уровне – нашим Дальним Востоком и Западным побережьем США.
Хотел заострить вопрос о поддержке американской стороной в виде дешевых кредитных ресурсов российского малого предпринимательства, расширения сотрудничества в агробизнесе, включая выход на российский рынок таких крупнейших американских машиностроительных корпораций (естественно, при сотрудничестве и создании совместных производств с нашим сельскохозяйственным машиностроением), как «Кейс» и «Джон Дир». Мы рассматривали это в виде канала получения новейших технологий, в чем нуждается наша промышленность, создающая сельскохозяйственное оборудование.
Намечена была встреча и с представителями крупного американского бизнеса, которых я намерен был пригласить к активному сотрудничеству с нами.
В целом экономическая программа визита в США была сверстана хорошо. Я думаю, что она одновременно была иллюстрацией того, что наше правительство считало своей важной задачей в том числе и защиту за рубежом интересов отечественного бизнеса вне зависимости от его форм собственности. В большинстве из упомянутых мною проектов были заинтересованы акционерные общества, частные предприниматели.
И конечно, поездка в США давала возможность провести беседы с президентом, вице-президентом, государственным секретарем по всей сумме российско-американских отношений. А такой разговор, особенно как показала беседа с Тэлботтом, был крайне необходим.
18 марта, то есть буквально накануне поездки, поздно вече ром мне позвонил А. Гор. После обмена приветствиями и взаимной констатации важности предстоящей встречи в Вашингтоне Гор сменил тему на события в Косове. Сначала он сказал об опасениях того, что «Белград может в любой момент начать широкомасштабное наступление», – нужно сказать, что Россия не обладала подобной информацией. Потом, заметив, что «косовскую проблему можно решить мирным путем», Гор тут же добавил:
– Поверь, бомбардировки – это не наш выбор.
Главное, как я понял, заключалось с его стороны в призыве, обращенном к нам, «принять политическое заявление, из которого было бы ясно, что именно Белград несет ответственность за срыв переговоров»[74].
– Хочу сказать откровенно, – ответил я. – Если мы сделаем такое заявление, то это может быть расценено как наше приглашение ударить по Югославии. Мы не можем и не пойдем на это.
Стало ясно, что «косовская нота» начинает звучать все отчетливее в связи с предстоящей встречей в Вашингтоне. Но мы в Москве все еще надеялись, и не просто надеялись, а делали все для того, чтобы не допустить такой ситуации, когда по американской инициативе НАТО нанесет удар по Югославии.
Помощник вице-президента США Л. Ферт 22 марта, подчеркнув, что читает заранее и тщательно подготовленный текст, сообщил по телефону помощнику председателя правительства К.И. Косачеву следующее:
«1. В Вашингтоне считают предстоящий визит Е. Примакова очень важным для обеих сторон.
2. Этот визит будет проходить на фоне очень быстро развивающейся ситуации вокруг Косова.
3. Американская сторона дает еще один шанс С. Милошевичу, направив в Белград Р. Холбрука.