Читателю же напомню: в первой книге я рассказал, что Богоматерь, Дева Мария, Богородица, Афродита, Исида, Анахита, Багбарту — это разные имена одной и той же великой богини.
Вспомним: Афродита морская богиня, поклон ей в той ситуации, в которой я оказался на Черном море, вполне уместен. Я не думал, что телеграмма с поклоном богине Афродите будет иметь последствия. Так, пришло на ум — написал. Пошел от нечего делать на местный базар, купил грибов, в гостинице сварил их с помощью кипятильника в металлической, банке из-под королевского чая, который я когда-то приобрел в Венгрии… Грибов было много, они похожи на белые. И вот я пробовал их, пробовал, пока не съел все. Стало плохо. Как раз в тот час передали по радио информацию. Я слушал и прощался с жизнью. Шестьдесят человек в Краснодарском крае попали в клинику за предыдущий день. Девятнадцать уже скончались. Ели грибы. Самые что ни на есть съедобные — белые и подосиновики, а также подберезовики. Что это? Грибы стали вдруг ядовиты. Все подряд. Именно там, в Краснодарском крае, в сентябре девяносто первого года.
Не буду долго мучить читателя неизвестностью. Ведь он, вероятно, уже догадался, что раз я написал книгу, то все обошлось. Это так. Да, болела голова и болел живот, потому что этих грибов я съел больше, чем другие, попавшие в клинику, а затем на кладбище. Есть слово «дорвался». Это на тот самый случай, мой случай. Полагаю, что даже без помощи богини я выдержал бы. Мой организм, приученный годами к смертельным ядам во время моих экспериментов с амброзией, не мог поддаться обычным грибам, пусть самым ядовитым на всем побережье. Так… через час боль прошла. Я подсчитал: все эти взбесившиеся грибы в принципе не могли отравить меня всерьез, потому что больше, чем я съел (сразу около полукилограмма, варил дважды, не умещались в литровую банку), я просто не в состоянии был осилить.
…На следующий день я вспомнил о телеграмме. Светило солнце! Самая прекрасная из богинь Олимпа помнила обо мне.
Три раза я менял номер в гостинице. Сначала я попал на первый этаж. Ничего другого мне не предложили. Там зарешеченное окно, балкона нет, прохожие по утрам будили меня, деревья загораживали солнце. А в три дождливых дня комната наполнялась влагой, лужи подступали к самой решетке низкого окна. Это было началом отдыха и концом его одновременно. После нескольких логических фигур следовал нешуточный вывод: угодил в камеру-одиночку.
Я зашел к директору гостиницы, моему тезке. Решил не жаловаться — просто поблагодарить. Из Москвы я выслал ему телеграмму с соответствующей просьбой. Он поставил резолюцию — и она попала к администратору. Не хотелось огорчать его.
— Все в порядке? — спросил тезка, когда я пожал ему руку.
— Да, еще раз спасибо, Владимир Николаевич.
— А какой номер вам дали? — проницательно допытывался он. — На каком этаже?
— На первом.
— Но это же плохо!
— Ничего. Можно жить.
— Нет так не пойдет, — он снял трубку, набрал номер, высказал свое отношение к моей проблеме; на другом конце провода обещали ее решить.
Дня через два дежурная сообщила о предстоящем моем новоселье на втором этаже. Таскал вещи россыпью: рубашки и курточки вместе с вешалками разную мелочь в пакетах, в чемодан положил арбуз, дыню и еще что-то. Угощал горничную. После новоселья накатила грусть: мой номер был рядом с туалетом. Ситуация знакомая, но на этот раз я ничего не мог поделать с поплавковым механизмом, и вода шумела за стеной, а я не смыкал глаз. Я постеснялся навестить еще раз моего тезку, но пошел к администратору — просить что-нибудь еще. Было обещано. Так я оказался вскоре на третьем этаже. Это новоселье было удачнее прежних. Но я так быстро переселялся с этажа на этаж, что не успевал узнать номер телефона в своем собственном номере, а справочной книжки не было и вообще здесь все недавно поменялось. Поздно вечером — звонок. Звонила Жанна. Говорили о погоде. Я сказал, что здесь после трех дней дождей так здорово, что хочется только плавать и летать. Вдруг спохватился: я же переехал и не знал еще своего телефона. Откуда узнала она?
Конечно, я тут же догадался.
— Тебе подсказала гостья, да?
— А ты как думаешь?
— Думаю, что она. Дежурная по коридору не знает моего номера. А списка номеров почему-то не оказалось, вернее, он устарел, и его так разрисовали, что администратор только развел руками. Обещал уточнить завтра. Выходит, я прав.
— Да, это она, Божья Матерь. Она сегодня была.
— Можешь не называть ее так, я же понимаю все…
Мне в самом деле показалось странным, что Жанна называет ее полностью. К чему? Наш разговор выходит в эфир. Видно, она хорошо отдохнула, забыла, что я догадлив.
Так я узнал номер своего телефона от Богоматери. Если бы еще год назад мне — с моей астральной подготовкой — сказали, что Афродита, она же Дева Мария и Исида, сообщит номер гостиничного телефона, я бы не смог поверить. Не смог!
Как это было?..
Богиня подняла раскрытую ладонь правой руки над плечом, и на ней возникли цифры!
Уж не сон ли это?..
