Да, я все помню. В романе идет разговор о судьбе цивилизации. В жизни тоже. И это она. Только в романе богиня написана не с натуры, а так, как я видел ее внутренним взором задолго до начала диалога. Как странно, непривычно… и это хорошо: я не разучился еще удивляться. Как давно писал я роман! В семидесятых годах. Какая необычная публикация попалась мне на глаза в одном чешском журнале где-то в восьмидесятом или восемьдесят первом году! Представьте, там были выбраны из романа только эпизоды встречи с незнакомкой, поистине таинственной. И они были чешским переводчиком объединены под одним заголовком: «Три встречи». Да, трижды появляется на страницах романа эта женщина моей мечты, в которую я был влюблен, когда писал, но стеснялся в этом признаться, и потому так скупы страницы, посвященные ей. Отчетливо помню: когда писал, думал о том, что все равно это самое важное в книге. И это поразительно точно уловил чех, переводивший эпизоды для журнала. Как он их усмотрел? Всего несколько страниц, рассыпанных в тексте… У него то же зрение, что и у меня. Второе, астральное.
Меня очаровала пламеневшая стена осеннего леса, который я видел под Москвой, гладь осеннего озера, похожего на Балатон. На фоне багрянца крон и кустов я и увидел ее. Этого как раз не было. Это я придумал. Так мне казалось, когда я писал. И вот она появилась В моей жизни. Сказанное и — казалось бы — придуманное, созданное чистой фантазией, исполнилось: пришло время.
Восьмого февраля богиня в темно-синем одеянии с малиновой отделкой, с красным пятигранным камнем на челе в окружении ярких желтых овальных камней пришла дать советы и рассказать обо всем; это ее слова.
— Ты устала, да? — спросила Жанна.
— Да.
— С чем это связано?
— С вашей державой. Много работы.
— Володя просил о знаке на кольце… — сказала Жанна (речь шла о новом кольце).
— Мы думали об этом. Лучше всего дать нашу систему… — сказала Божья Матерь. — Смотри!
Пресветлая богиня провела правой рукой в воздухе у своего плеча. Возникло розоватое облачко. Она сделала еще одно движение рукой и словно стерла облачко, вместо него засияли золотые фигуры. В центре — золотой круг с золотой спиралью, уходящей вглубь. К нему обращены вершинами восемь треугольников, тоже золотых, с углублениями у основания. Из вершин исходили золотые лучи, не достигавшие центрального круга. Между этими треугольниками сияли золотые же треугольники числом восемь, но вершины их острых углов с лучами были обращены наружу, в обратную сторону от круга. Всего шестнадцать золотых треугольников и круг.
— Вы вот здесь — и Божья Матерь показала на один из треугольников справа.
— Подожди, я зарисую! — воскликнула Жанна.
— Да, конечно. Отойди немного — попросила Божья Матерь и направила луч на золотое кольцо, которое лежало на подоконнике. Так, как она делала это третьего февраля. Кольцо стало необыкновенно ярким, оно сверкало в луче. Нам с Жанной потом казалось, что то золото изменило цвет: вероятней всего, это так и было.
— Это зачем? — спросила Жанна.
— Мы еще не всю силу дали его кольцу… Луч угас.
— Что теперь?.. — спросила Жанна.
— Теперь кольцо будет давать ощущение холода и тепла, предохранять и предупреждать, Владимир будет знать, что его ждет. Заранее.
— А знак для чего?
— Это знак нашей системы. Но не все могут его видеть…
— А его можно снаружи поставить на кольце?
— Можно.
— А на внутренней стороне можно?
— Да.
— Тогда я его поставлю изнутри! — сказала Жанна.
— Хорошо, — пресветлая богиня и Гор улыбались.
— Он все болеет.
— Болезнь уже отступает — сказала Божья Матерь — недружественные ему силы уйдут!
— У него горло болит! — сказала Жанна (у меня действительно вот уже неделю болело горло, и антибиотики не помогали).
— Да, они его душат… — сказала Божья Матерь.
— Но ему же нужно помочь, — сказала Жанна.
— Да. С ним теперь будет ангел-хранитель. А кольцо надень ему на безымянный палец.
— А книгу как он кончит? Он не мог работать…
— Ну… пусть продлит работу до 1 марта — сказала мягко Божья Матерь.
— А почему у него ангел-хранитель, а у меня нет?
— Пока я тебя охраняю. Но почему ты не носишь свое кольцо? Помнишь свой металл?
— Да.
— Сделай кольцо!
— Ты не можешь указать ему дни работы?
— Он стал сам чувствовать дни, он проникает к нам…
— Это хорошо?
— Хорошо. Передай ему наше благословение перед завершением работы.
Упоминание о силах, которые влияли на меня так, что я заболел и болел вот уже неделю, подействовало, как и следовало ожидать при моем звездном знаке. Я немедленно воспротивился всем существом этой так называемой болезни. По своему обыкновению, образно говоря, я немедленно выступил в поход против всех сил на свете, желающих зла моему делу. Я создал теплый поток сил другого знака. По моей гипотезе, каждого человека сопровождает собственная брамфатура. Если моя брамфатура не справлялась с посторонними воздействиями — что ж! — я готов был ее немедленно изменить.
Вечер я провел в размышлениях о словах Богородицы.
