«Магический Кристалл» приятно порадовал прохладой от разложенного везде на столах «долгого льда» в стеклянных чашах. Он дымился, постепенно испаряясь, и дарил приятную свежесть. Кейт и Мэйтон блаженно вздохнули.
Как можно догадаться из названия, заведение принадлежало Академии. Именно поэтому там было чисто, прилично кормили, да еще, просто мистика! не обсчитывали и не хамили.
Собиралась тут в основном молодежь, выпить медового безалкогольного ликера — визитной карточки заведения, и повеселиться. Правда, обычно после медового ликера шла совсем не медовая, а именно горькая «Зеленая Фея», со множеством коктейльных вариантов. Но это баловство для девочек. А мальчики употребляли напитки попроще: и пенную хмелевуху, и крепкую горячую тогбу.
Еще с порога, Мэйтон щелкнул пальцами, подзывая миловидную официантку с которой переспал еще на первом курсе, и на ходу потребовал два стакана холодной воды и лимон. Пока они устраивались за столиком возле окна, все было уже подано. Мэйтона и Кейт тут знали все, поэтому пожелание любимых клиентов — это закон.
Кейт плюхнулась на маленький мягкий диванчик обитый зеленым сукном, и насупившись, посмотрела на друга. Тот молча терзал разрезанный пополам лимон, выдавливая сок в свой стакан и, размешав все ложечкой, залпом сразу отпил половину. Только тогда, он обратил внимание на рассерженную подругу.
— Что с тобой происходит? — строго спросила Кейт, аккуратно и не спеша выдавливая свою половинку лимона в воду, — Ты с утра уже какой-то накрученный.
— Устал, волнуюсь перед испытанием, — едко буркнул эльф, помешивая воду в стакане, — Послушай, — уже другим голосом, перешедшим на шепот, сказал он, — У меня к тебе просьба…
Кейт подозрительно прищурилась. Эти его смены настроения, последнее время, ей очень не нравились.
— Смотря, о чем попросишь, — она тоже перегнулась к нему через стол.
— Мне нужно, чтобы сегодня к полуночи, ты пришла ко мне в комнату.
Брови Кейт удивленно взлетели к челке, она весело рассмеялась, — Ты все же решил осчастливить меня своим вниманием? — пыталась пошутить она. Но увидев его взгляд, сразу сникла. — Мы же собирались сегодня праздник отмечать, — обиделась она.
— Планы поменялись, ты мне нужна сегодня ночью, — серьезно, уже с угрозой в голосе повторил Мэйтон. Кейт насупилась.
— Твои подружки могут подождать и до утра. Завтра все равно выходной.
Кейт смотрела на Мэйтона и не могла поверить, что перед ней тот самый эльф, которого она знала все эти семь круголет. Он был бледен, под глазами залегли глубокие тени. А сами глаза, всегда синие и спокойные, были двумя темными омутами безумия. Нет, внешне он был спокоен, но взгляд всё выдавал.
— Что ты задумал?! — испуганно зашипела Кейт, хватая его за руку.
— Увидишь, будет весело — криво усмехнулся он, — Только сделай, как я прошу.
Кейт только набрала воздуха, чтобы поспорить, но он, высвободив руку, посмотрел на солнце и резко бросил: — Тебе пора, на лекции опоздаешь. И оставив на столе плату за заказ, поспешно, не прощаясь выбежал из бара.
В одиночестве девушка допила свою воду с лимоном, задумчиво крутя вспотевший стакан меж пальцев.
«И чего на него нашло? Почему, какие-то дела ночью, да еще под праздник? Неужели нельзя подождать до завтра? Ну ладно, в конце концов, она до полуночи все равно свободна. И ничто ей не помешает взять пару подруг и пойти потолкаться на площадь. Обещали бесплатное вино». Взяв в охапку и свои и эльфовы учебники и кляня себя за мягкотелость, она побрела к главному зданию академии.
Лина.
Очнулась от того, что в спину неудобно упирался рюкзак. Оказалось, что лежит она на боку.
Не открывая глаз, прислушалась. Тихо, но вдалеке, как будто что-то шумело. «Наверно, преступников кто-то спугнул», — подумала она. «А шумит у меня в голове». Во рту ощущался солоноватый привкус, и, проведя языком по губам, она почувствовала, что губы разбиты.
«Это я сама ударилась, или меня хорошенько о стену приложили? Не помню…».
Попробовала пошевелить сначала пальцами рук. Ладони саднило, но кости были целы. Ноги тоже вроде бы в порядке. Открыла глаза — никакой разницы, все равно темно. Она еще раз открыла и закрыла глаза, и теперь темнота стала не такой непроглядной. Лина повернула сначала голову, потом, окончательно перевернулась на бок и села. Сразу подступила тошнота и закружилась голова. С трудом подавив дурноту, Лина закрыла глаза, и стараясь не двигаться, посидела так немного. Прикоснувшись пальцами к разбитым губам, поняла, что ничего серьезного — наверное, она их сама прикусила, или же ударилась при падении.
«Темно, как в утробе у кита. Наверное, ночь, но тогда где же фонарные столбы? Ох, мама, наверное, уже волнуется…нет, не волнуется, я же должна была ехать на пленэр…Машка заболела, и я пошла домой…».
От звона в голове закладывало уши, мысли путались и скакали, как сумасшедшие кузнечики.
