— Ух ты! Ты никогда об этом не рассказывал, неподдельно оживилась Кейт.
— В другой раз, — поморщился эльф. Он и так сегодня, что-то много болтает лишнего.
Дождавшись, пока девушка войдет в пещеру, он неспешно встал и сладко потянулся. Движение было не наигранное, так как от долгого сидения, то на корточках, то на жестких камнях, тело действительно просило разминки. Кейт за его спиной, не моргнув глазом расчесывала гребешком волосы.
Но в эту же секунду все поменялось.
Наклонившись положить термос в рюкзак, Лина неожиданно очутилась на полу, на той самой подстилке, где проснулась утром. Железный термос, опасно брякнув о камни, упал рядом с рюкзаком. А навстречу ей, прямо в лицо, неслась огромная растопыренная пятерня монстра Мэйтона. Коротко вскрикнув, она попыталась отбрыкнуться, но на ноги ловко, по-змеиному уселась Кейт.
Руки к полу прижал коленями Мэйтон и на мгновение обернувшись к подруге, схватился за ее кристалл. Он что-то гортанно резко выкрикнул, прижимая другой рукой ее голову к земле, и это было последнее, что она услышала.
Свет для Лины погас.
В третий раз, прощаясь с жизнью за эти три дня, она подумала, что это уже точно конец. «Предатели! Съели все её припасы и видимо не наевшись, принялись все-таки за нее саму».
— Извини дорогая, но это для твоего же блага, — пробубнил сосредоточено эльф, слезая с нее и поправляя неловко распластанное тело.
— Так, руки сюда, — он уложил их ей вдоль тела, — Ноги вместе… Теперь все верно.
Кейт обхватив колени руками, сидела в сторонке и смотрела во все глаза. В ней боролись противоречивые чувства. С одной стороны, ей немного было стыдно, что они так бесцеремонно обращаются с незнакомкой, за всю ее доброту по отношению к ним. С другой стороны, ее обуревало любопытство, получится у эльфа что-нибудь или нет?
Но кажется, в этот раз, он действительно знал, что делал. Движения были уверенные, а вид сосредоточенный.
— Подойди, мне еще нужен твой кристалл, только не снимай его и держись рядом. Так, наша энергия сольется вместе и ее будет достаточно, для проведения ритуала.
Кейт беспрекословно повиновалась, сев рядышком.
Он устроился у изголовья девушки, сосредоточился, прижав руки к ее вискам и затих.
Суть ритуала заключалась в том, чтобы ментально предать те знания, что были у него самого. Но сделать это надо так, чтобы не передать чего-нибудь лишнего, своего, чего знать чужаку не положено, и тем более не удалить ее собственную память. Знание своего языка и свои воспоминания, она не должна потерять.
Мысленно он представлял это так, как будто бы берешь нужную книгу с полки, и взяв всю информацию из нее, словно пишешь новую, и переставляешь на другую полку. В данном случае — разговорный всеобщий, надобно скопировать из своей «книги», переписав в новую «книгу» и поставить на «полку» Лины.
Энергии в кристаллах было много, и решив полюбопытствовать, он рискнул немного глубже чем следовало, копнуть ее память.
То, что он увидел там, озадачило и напугало его. Чужие образы и воспоминания, хлынули ярким потоком, кинули в дрожь, почти ослепили.
Перед ним, в бешеном вихре взметнулись ввысь ровные, прямоугольные серые горы. Пронеслись над головой ревущие огромные птицы. С визгом и лязгом прогрохотали мимо железные повозки на колесах — зеленые и продолговатые короба с окнами, длинные, как связанные вместе колбаски.
Обдавая зловонным воздухом, мимо катились механизмы, похожие на пустой хитин от издохшего жука, только на толстых колесах. Они небыли запряжены животными и ехали сами собой. Через прозрачные толстые стекла, было видно, что в них сидели люди. Все ревело, гудело, шибало в нос резкими запахами, било светом в глаза, словно тысячи маленьких солнц, плененных в стекле.
Он увидел много-много людей, спешащих по длинным ровным улицам, словно одна нескончаемая серая змея. Рядом, ползла еще одна: смешиваясь разноцветными огнями, превращаясь в синие, желтые, красные полосы, изгибаясь на поворотах и растворяясь за сизым горизонтом, словно безумная пестрая река.
От неожиданности, он чуть не потерял концентрацию и не испортил все дело. Но вовремя спохватившись, стал заниматься только тем, чем собирался, отодвинув новые ощущения на самые задворки разума, — он пересмотрит их потом.
«Вот, почему мне показалась странной ее аура», все же мелькнуло на краю его сознания.
Когда дело было сделано, он с чувством хорошо выполненной работы откинулся на прохладную стену, выронив потухший талисман Кейт из рук, а она отпустила его. Они оба были пусты. «Зря он потратил драгоценную энергию кристаллов на ее воспоминания. Ничего, кроме отвращения и какой-то непонятной тревоги, он от них все равно не получил».
От напряжения дрожали руки, противная слабость наползала с затылка, и спускаясь по позвоночнику, вызывала легкую тошноту. Но так должно быть. Это говорит о том, что все сделано правильно, и девчонка не проснется, пускающей слюни дурочкой.
— Ты не поверишь, — устало обратился он с закрытыми глазами к Кейт.
— Во что я не поверю? — эхом отозвалась она.
