Она вела себя осторожно. Миссис Бахман приготовила для нее на сегодня черное платье. Мартина все свои платья различала по структуре ткани. Только цвета она не могла различить. В этом ей помогла миссис Бахман. Мартина сама приглаживала щеткой и причесывала свои волосы. По привычке она делала это перед зеркалом, хотя оно было для нее излишним.
Тщательно одевшись, она тотчас пошла к двери и вышла из комнаты. Она уверенно подошла к столу с завтраком и нашла свой стул. Миссис Бахман уже приготовила для нее завтрак.
Она, как всегда, непринужденно болтала со своей компаньонкой, потом вслух читала ей газету.
Часы пробили десять. Она точно подсчитала удары.
— Я охотно бы пошла погулять, — сказала она вскользь миссис Бахман, словно эта идея только что пришла ей в голову. — Я хочу подышать свежим воздухом. Мне не хочется дожидаться нашей послеобеденной прогулки.
— Ну, конечно, моя любимая, — с готовностью согласилась миссис Бахман.
Она бросила взгляд в окно и после краткой паузы добавила:
— Сегодня чудесный солнечный день.
— Я знаю, — отозвалась Мартина. — Я чувствую это.
Она одна пошла в спальню, чтобы сделать необходимые приготовления. Открыв свой шкаф, она вынула шкатулку с драгоценностями. Одно кольцо она завернула в носовой платок и убрала в свою сумочку. Жемчужное ожерелье, которое он ей подарил, она надела на шею. Ворот платья прикрыл его. Остальные драгоценности — несколько сережек, брошки и браслет — оставила в шкатулке. Она еще нашла время написать пару строчек в листке бумаги.
«Эти драгоценности для тебя, Эдит. Тщательно сохрани эту бумажку, это своего рода завещание».
Положив записку в шкатулку, она заперла ее и убрала обратно в шкаф.
Обе женщины вышли из дома и отправились, держа друг друга под руку. Две хорошо одетые дамы, одна молодая, другая немного старше. Никто не подумал бы, что младшая была слепой.
— Где мы сейчас находимся? — вдруг спросила Мартина.
— Мы идем вокруг дома.
— Мне хочется, чтобы мы пошли куда-нибудь, где есть немного зелени. Прогуляемся вдоль парка. От 17-ой улицы по направлению к центру.
Миссис Бахман не возражала.
Вскоре Мартина опять спросила:
— Мы уже там? — и, не дожидаясь ответа, продолжала: — Конечно, мы уже там. Я чувствую, как пахнет трава и листья деревьев. Чудесный запах, не правда ли?
Миссис Бахман глубоко вздохнула.
Мартина слегка понизила голос:
— Они все еще позади нас?
Наступила короткая пауза. Миссис Бахман оглянулась.
— Да, они позади нас. Это их обязанность.
— Да, я знаю, — коротко отозвалась Мартина и через некоторое время сказала: — Скажи мне, пожалуйста, когда мы подойдем к памятнику Лафайета?
— Мы уже близко от него.
— Мы действительно идем по направлению к городу? По той самой улице?
— Ну, конечно, моя милая, — весело ответила миссис Бахман. — К чему мне вести тебя другим путем?
— Сейчас уже есть двенадцать часов? — задала она следующий вопрос.
— Будет через три минуты, — после короткой паузы ответила она.
— Здесь должен быть этот памятник, — сказала Мартина.
— Мы стоим сейчас напротив него, — продолжала она. — Дорога здесь изменилась, стала ровнее. Кругом постамента все выложено плитками.
Вдруг Мартина предложила:
— Давай пройдемся вдоль бортового камня.
— Это рискованно, моя милая. Машины проезжают так близко, что могут задеть нас.
— Ах, оставь это. Прошу тебя!
Перед этим «прошу тебя» миссис Бахман уже не устояла.
Они подошли к проезжей части улицы. Мартина встала на бортовой камень тротуара. Миссис Бахман была вынуждена оглянуться.
— Они предупреждают нас отойти от края, — сообщила она.
Мартина крепко сжала ей руку и сказала заговорщицким тоном:
— Давай сделаем вид, будто мы не понимаем. Они не могут принуждать нас против нашего желания, правда?
— Конечно, не могут, — робко ответила миссис Бахман. — Но почему бы нам не отойти от проезжей части?
— Я хочу кое-что испробовать, — сказала Мартина. — Когда я была маленькой девочкой, то любила ходить по бортовому камню. Протяну руки в стороны и иду вдоль улицы, стараясь сохранить равновесие и не оступиться. Это была своего рода игра в ловкость.
— Но только не здесь, Мартина.
— Нет, здесь. Я должна еще раз испытать это приятное чувство, хочу почувствовать себя ребенком. Что может со мной случиться? Видишь, я могу даже не держать тебя за руку!
Вдруг она услышала позади мужской голос:
— Что вы здесь делаете?
Один из детективов счел нужным подойти к ним.
У миссис Бахман тотчас пробудился материнский инстинкт.
— Неужели вы не можете оставить ее в покое на короткое время? — укоризненно спросила она. — Разве вы должны наблюдать за каждым ее шагом, как за преступницей?
— Отошли его, — попросила по-детски Мартина.
— Идите обратно к вашему другу, — недружелюбно посоветовала миссис Бахман. — И послушайте! Оставьте нас, наконец, в покое!
Резкий запах дыма улетучился. Мартина поняла, что снова очутилась одна.
— Уже есть двенадцать? Ровно двенадцать, хочу я сказать, — спросила она.
— Как маленький ребенок, — тихо проворчала миссис Бахман. — Без одной минуты двенадцать.
