Когда он повесил трубку, последовало почтительное молчание. Но мэр сразу же приобрел прежнюю позу, опустившись на пятки и утратив выражение достоинства на тотчас же покрывшемся потом лице.
– Черт возьми! – рявкнул он. – Где комиссар? Позвоните снова в его кабинет! Что все это значит? О Боже, неужели я единственный человек во всем Нью-Йорке, который не знает, что происходит?
– Да, мистер мэр… Простите, что не смог позвонить раньше. Допрашивал нашу добычу и был очень занят… Нет, сейчас я не могу сообщить вам никаких деталей… Все верно – ни о чем не беспокойтесь. Люсиль Прайс еще не созналась. Она просто не желает говорить… Нет, это только временное упрямство. Она ведь не знает, как много нам известно… О да! Инспектор Квин обещал мне, что она заговорит еще сегодня. Что?.. Конечно! Чрезвычайно интересное дело, особенно некоторые моменты. Да… Ха-ха! До свидания.
Комиссар нью-йоркской полиции положил трубку на рычаг и плюхнулся в кресло, как мешок с мукой.
– Черт возьми! – обернулся он к ассистенту. – Квин мог бы хоть немного объяснить мне, в чем дело.
Нахмурившись, он вышел в коридор и крадучись двинулся по направлению к кабинету инспектора Квина,
В этот день кабинет инспектора Квина был одним из спокойнейших мест в Нью-Йорке. Старик, сидя в кресле, тихо отдавал распоряжения по внутреннему телефону и временами что-то диктовал стенографисту.
Эллери, развалившись на стуле у окна, ел яблоко. Казалось, он примирился со всем миром.
Джуна сидел на корточках у ног Эллери, расправляясь с плиткой шоколада.
По кабинету сновали несколько детективов.
– Гульда Доорн хочет видеть вас, шеф, – сообщил один из них. – Впустить ее?
Инспектор откинулся назад.
– Гульда Доорн, а? Хорошо, Билл, но только на минутку.
Вскоре детектив вернулся с Гульдой Доорн. Девушка была одета в черное, щеки ее раскраснелись от волнения, а пальцы ее дрогнули, когда она коснулась рукава пиджака инспектора.
– Инспектор Квин!
Джуна встал, а Эллери выпрямился на стуле, продолжая жевать яблоко.
– Садитесь, мисс Доорн, – мягко произнес инспектор. – Я рад, что вы так хорошо выглядите. Что я могу для вас сделать?
Ее губы дрогнули.
– Я… я хотела, – смутилась она и умолкла.
Инспектор улыбнулся.
– Полагаю, вы уже слышали новости?
– О да! Мне все это кажется таким… таким ужасным! – заговорила она чистым девичьим голосом. – Так чудесно, что вы поймали эту мерзкую, отвратительную женщину! – Она содрогнулась. – Я до сих пор с трудом могу в это поверить. Она ведь часто приходила к нам в дом вместе с доктором Дженни, чтобы помогать ухаживать за мамой…
– Она убийца, мисс Доорн. Теперь же…
– Ну… я просто не знаю, с чего начать. – Она вертела в руках перчатки. – Это касается Филиппа – Филиппа Морхауса, моего жениха.
– Ну, и что же касается вашего жениха? – мягко осведомился инспектор.
Веки девушки взлетели вверх, и большие влажные глаза устремились на инспектора. – Меня беспокоит, что вы… ну, на днях угрожали Филиппу, инспектор Квин, из-за тех бумаг, которые он уничтожил. Но теперь, когда вы нашли настоящего преступника, вы же не намерены…
– Гм! Понимаю. – Старик похлопал девушку по руке. – Если что-нибудь беспокоит вас, дорогая, то выбросьте это из вашей головки. Мистер Морхаус поступил, ну, скажем, необдуманно, и я очень рассердился. Но я уже не сержусь. Так что забудьте об этом.
– О, благодарю вас… – Ее лицо прояснилось.
Дверь внезапно резко открылась, и детектив по имени Билл влетел в комнату, отброшенный сильным толчком.
В кабинет ворвался Филипп Морхаус. Увидев Гульду Доорн, он подбежал к ней, положил ей руку на плечо и бешено уставился на инспектора.
– Что вы делаете с мисс Доорн? – рявкнул Морхаус. – Гульда, мне сказали, что ты пошла сюда. Что им от тебя нужно?
– Филипп! – Встав с кресла, девушка обняла его за талию. Они посмотрели друг на друга, и внезапно оба улыбнулись. Инспектор нахмурился, Эллери вздохнул, а Джуна так и остался с открытым ртом.
– Извините, если я… – Ответа не последовало.
– Билл, убирайтесь отсюда! – буркнул инспектор. – Разве вы не видите, что о юной леди есть кому позаботиться? – Детектив вышел, пожав плечами. – А вы, мисс Доорн и мистер Морхаус, учтите, что как бы мы ни были рады видеть двоих молодых людей счастливыми, вы все же находитесь в полицейском участке.
15 минут спустя кабинет инспектора представлял собой иную картину.
На стульях, расставленных вокруг стола, расположились окружной прокурор Сэмпсон, полицейский комиссар и Пит Харпер. Джуна примостился на краю стула комиссара, время от времени тайком прикасаясь к его пиджаку, как к талисману.
Эллери и доктор Минчен стояли у окна, разговаривая вполголоса.
– Очевидно, в госпитале порядочный бедлам, Джон?
– Еще какой! – Минчен казался ошеломленным. – Никто не знает, что говорить или что делать. Весь госпиталь полностью дезорганизован. Люсиль Прайс! Это просто… просто невероятно!
– Нехарактерная внешность – лучшая психологическая защита убийцы, – пробормотал Эллери. – Кстати, как воспринял новости наш друг Кнайзель?
Врач поморщился.
