А вот фон Лингены уехали на родину, в Германию. О Дарье, девушке, выдававшей себя за их племянницу, с тех пор никто ничего не слышал да и слышать не хотел. Князь Андрей один только раз обмолвился в разговоре, что бывшая жрица Змея жива, изолирована от общества и сотрудничает с магами.
После исчезновения Сергея Абрамцева его сестра Лиза уехала в Питер и вскоре вышла замуж за актера синематографа. С ним она укатила в Европу, и строгая Софья Сергеевна доживала свой век в имении в одиночестве, оплакивая пропавшего племянника и кляня племянницу за легкомыслие. Что ж, скоро она узнает, что случилось с Сергеем. Жаль старушку.
Елизавету Абрамцеву следствие практически не тронуло, только Фальк изъял спиритическую доску и допросил как сестру подозреваемого.
Иногда от Лизы приходили письма с фотокарточками, на которых она позировала рядом с красавцем мужем. Софья Сергеевна ругалась, плевалась, поминала бесов, но письма читала, приговаривая, что бесстыдница пока хотя бы денег не просит. А фотографии бережно складывала в ящик комода.
Мэри Лопушкина неожиданно съехала от родителей, коротко остриглась и сделалась в Помеж-граде активным борцом за права женщин. Потом вдруг вернулась, оставила Лопушкиным-старшим свою годовалую дочь и снова ринулась в гущу сражения за независимость слабого пола от мужского притеснения. Лопушкины имя отца ребенка так и не узнали, но смирились и наняли для внучки хорошую няню.
Все это промелькнуло в голове у Маши, пока она вела новый мотор по проселочным дорогам, однако не вызвало (как бывало, когда всплывали в голове воспоминания), грусти.
Мария была занята собственными мыслями. Вчерашнее утреннее недомогание повторилось и сегодня, что говорило... о многом говорило. Даже Поперечье подавало знаки, а пигси так вообще притащил из леса дикого меда в сотах и на своем наречье велел Маше, словно ребенку малому, много кушать и отдыхать.
Маша нашла красивое место, чтобы полюбоваться на закат из открытого салона автомобиля, но в основном, чтобы собраться с мыслями и начать серьезный разговор. Душа вдруг наполнилась ощущением счастья.
Иван, конечно, очень занят, протекция Государя принесла ему продвижение по службе и известность в узких кругах. Император Михаил ведь тогда лично посетил их свадьбу в Великом, оказав великую честь молодоженам и негласно одобрив двусмысленный, с точки зрения общества, союз.
Свадьба вышла пышной и помпезной, с множеством незнакомых, но полезных особ высшей крови. Маше куда больше понравились традиционные гулянья с обрядами и Любавиным благословением в сельском клубе в Банниках, на которые, перепугав селян, явились с дарами посланцы от окрестной поперечной нечисти. Но тут уж следовало помянуть поговорку про груздь и туесок.
— Укачало? — заботливо спросил Иван.
— Да. Нет, — Маша покачала головой. — Задумалась. Тут другое. Знаешь, Ванечка, ну ее… эту книгу. Отложу.
– Но ты хотела...
— Хотела. Однако в ближайшие месяцы мне будет, чем заняться. Знаешь, нас, кажется, скоро станет четверо...