— Но раз родилась снова человеком, часть вины искупила. Многое она не сама делала, а по принуждению. Я за ней присматривать стану, — решительно выдохнула Маша. — Сестры монастырские ее не взяли, настоятельница была против. Из-за пятна. Я с храмом Дива договорилась. Они всех принимают. Кормилицу нашли. Не пропадет божья раба Анна.
Иван кивнул. Он никогда не сомневался в жене, верил, что она всегда поступает так, как надобно.
Освежившись и переодевшись в свой самый простой наряд, князь отправился к реке.
Аксаша ждала его там, прощалась с подругами.
— Решилась? — еще раз уточнил князь, когда заплаканные русалки уплыли.
Аксаша вздохнула, глядя на солнце. Уже сейчас водяница казалась прозрачной, бесплотной.
— К Диву меня отнеси, — попросила она. — Пусть кости сожгут по обряду, потом прах мой над водой развеют. А после... там, — она указала на низко склонившуюся над водой иву, — под корнями посмотрите. Уже можно, зла от того не будет.
Иван согласно склонил голову, зная, кого они найдут под корнями дерева. Нет, благодарен Аксаше он не был, но понимал, от скольких проблем она их избавила.
Как только мужики вытащили на берег немногие сохранившиеся за сто лет останки, Аксаша осыпалась в воду тонкими струями. Удостоверившись, что прах девицы Аксении Лютовой, тысяча восемьсот шестнадцатого года рождения, отправился в храм Дива, Левецкий снова переоделся и отправился за женой в школу.
По дороге Иван Леонидович размышлял о бренности жизни и надеялся, что через пару лет в округе родится еще одна девочка с родимым пятном… например, в форме листа плакучей ивы.
Бывший особняк Осининых был перестроен в учебное заведение для девочек сирот два года назад. Всего в пансионе проживали двадцать семь воспитанниц от семи до четырнадцати лет, разделенных на классы в зависимости от возраста и склонностей.
Из-за столика в яблоневым саду навстречу зятю вышла Ольга Матвеевна, улыбнулась. Иван Леонидович тещу немного побаивался. Зная ее историю, он помнил, на какие жертвы пошла эта статная, красивая женщина, чтобы вырастить дочь. Железная женщина, одно слово.
Ольга Матвеевна приехала в Приречье вместе с падчерицами перед свадьбой дочери и энергично погрузилась в дела пансиона. Она преподавала девочкам секретарское дело, которым сама подрабатывала первое время в Великом Новгороде. Ольга Матвеева настаивала на том, чтобы каждая девица научилась стенографии и машинописи.
— Кому повезет с замужеством, а кому и нет, — трезво рассуждала она. — И в замужестве... тоже не всегда сладко бывает. Пусть у девушек будет профессия.
Сводные сестры Маши, Настасья и Ксения, вежливо пригласили Ивана присоединиться к чаепитию. Но тот так же вежливо отказался, спеша найти Машу и рассказать ей новости. Настя и Ксения Левецкому нравились. Скромные и хорошо воспитанные, они, как и Маша, стали добрыми подругами Любаше. Настя уже преподавала старшим классом физическую культуру, для хорошего здоровья и осанки.
Машу Иван Леонидович нашел в классе на втором этаже. Она как раз заканчивала урок. Доска в комнате была исписана поперечными словесами. Увидев мужа, Марья Петровна обратилась к Сашеньке Томилиной:
— Отведи второй класс к лужку у пруда, проведайте водяного. Я с ним заранее договорилась, он будет ждать.
Сашенька, уже не худенькая бледная девочка, а высокая, в маму, живая, подвижная гимназистка и начинающая художница, с важным видом кивнула. К ней подбежали девочки в аккуратных фартучках, соревнуясь за право на прогулке держать помощницу учительницы за руку. Саша с первых уроков завоевала их доверие и любовь, видимо потому, что сама недавно вышла из детского возраста.
— Не забудьте взять хлебцы на кухне для угощения! — крикнула Маша вслед процессии.
— Подросла как Алекса невеста, — улыбнулся Иван, нынче редко видевший Сашу. — Как у них дела?
— Переписываются, — Маша тоже улыбнулась. — Трогательно так. Алексей голубков на полях рисует. Домой?
— Да. Ульяна Денисовна тоже здесь? Подвезти ее? Дед у нее что-то спросить хотел, по мемуарам своим.
— У нее урок математики, — Мария Петровна поглядела на настенные часы. — Может, это подождет? Завтра уроков будет мало, послезавтра еще меньше, а с выходных и мы каникулы объявим. Купание организуем... красота!
— И тебе отдохнуть не помешало бы.
— С радостью! Новой книгой как раз займусь, — со смехом кивнула Маша.
Они с Иваном вышли, и Марья Петровна ахнула: у крыльца особняка стоял новенький красный мотор, заказанный Левецким из Германии.
— Привезли уже? Можно? — Маша умоляюще посмотрела на мужа, пританцовывая от нетерпения.
— Осторожнее только, прошу, — предвидя просьбу жены, Иван Леонидович обошел мобиль и помог ей усесться за руль.
Маша послушалась, вела аккуратно, но с удовольствием прокатилась по сухой дороге до самых Банников.
Поместье Возгонцевых, мимо которого они проехали, гордо поблескивало в закатных лучах новенькими стеклами. Алексей так и остался в образе графа, и только в Тайной канцелярии знали, что когда-то младший наследник поместья носил другое имя.