Встречные огни полностью

З а г а р о в. Отлично! Мы увидим то, что в эту минуту Ада Адамовна рассказывает Тамаре!

Установив декорацию, Загаров и докеры уходят.

Мост Патона. Вечереет. Где-то поблизости идет киносъемка. Встревоженно оглядываясь, сюда подходит ослепительная блондинка в темных очках. Время от времени она раскрывает зонтик, прячась от посторонних взглядов. Это  А д а  А д а м о в н а. Навстречу ей идут  С а б и н а  и  Р о с т и к. Отгородившись зонтиком, Ада Адамовна прислушивается к их разговору.

С а б и н а. Ты напрасно волнуешься!

Р о с т и к (взволнованно). Я не вижу выхода! Полгода назад я на весь институт заявил, что еду туда, на меня равнялись, а теперь… я не могу не поехать, но…

С а б и н а. Никаких «но»! Когда ты впервые рассказал об этом, я подумала: какой парень! И стала тебя уважать.

Р о с т и к. Я думал… неизбежность разлуки вызовет у тебя другие эмоции!

С а б и н а. Веселей, Ростик! Я очень рада…

Р о с т и к (грустно). Я тебе надоел?

Сабина покачивает головой сверху вниз. Ростик и Ада Адамовна воспринимают это как утвердительный ответ.

А д а  А д а м о в н а (в сторону). Слава богу!

Р о с т и к (Сабине). Очень досадно!

С а б и н а. Что с тобой?

Р о с т и к. Ты киваешь… соглашаешься, что я надоел!

С а б и н а. Ох, я забыла! Когда у нас в Болгарии кивают вот так, это означает возражение: нет! Понимаешь, нет, не надоел!

Р о с т и к. А почему ж ты… рада?

С а б и н а. Рада, что не ошиблась: ты в самом деле — мужественный и решительный! Я еду с тобой!

А д а  А д а м о в н а (в сторону, тихо). Боже мой!

Р о с т и к (Сабине). Ты… серьезно?

Сабина покачивает головой слева направо. Ростик и Ада Адамовна воспринимают это как возражение.

А д а  А д а м о в н а (тихо). Неужели, слава богу?!

Р о с т и к. Несерьезно? Ты надо мной смеешься?

С а б и н а. Да что ты, милый?! Когда в Болгарии качают головой слева направо, это означает «да»! Понимаешь? Я серьезно! Очень серьезно!

Р о с т и к (не помня себя от радости). Сабина! (Горячо целует ее.) Я счастлив!

А д а  А д а м о в н а (в сторону). Теперь это уже окончательно «боже мой»!

Р о с т и к (Сабине). Я никогда не был таким счастливым! Но…

С а б и н а (разочарованно). Опять «но»?

Р о с т и к. У тебя… талант… я не имею права отрывать тебя от искусства! Это ведь твое призвание.

С а б и н а. Я читала: там выступают концертные бригады, а вскоре будет свой театр для строителей. Ясно?

Р о с т и к. Да! (Качает головой слева направо.) Это я по-вашему!

С а б и н а (смеясь). А где мы будем жить? Брезентовая палатка?

Р о с т и к. Не обязательно. Там теперь много поселков. Слева от магистрали — тайга, путь на Амур, а справа — дома городского типа.

С а б и н а. В домах — меньше романтики!

Р о с т и к. Тогда — санитарный вагончик. Я ведь буду врачом.

С а б и н а (увлеченно). Вагончик? Это неплохо!

Р о с т и к. Погоди! А твои родители не будут против?

С а б и н а. А твоя мама уже дала согласие?

Р о с т и к. Я ее не спрашивал и спрашивать не собираюсь! Моя мамуля вообще «с приветом»! Наивысший идеал — это чтоб сынок всю жизнь просидел под ее крылышком! (Незаметно для себя прислоняется к зонтику Ады Адамовны.)

С а б и н а. Интересно, как она отнесется ко мне?

Р о с т и к. Не волнуйся! Когда я вернусь из Винницкой области, как раз выйдет нам срок идти в загс. Распишемся, а тогда уже сообщим родителям. Им останется только радоваться!

С а б и н а (целуя Ростика). Ты — гений!

Волнуясь, Ада Адамовна на мгновение складывает и снова раскрывает зонтик. Ростик едва удерживает равновесие.

З а г а р о в (на просцениуме, своим спутникам). Что вы на это скажете?

П е р в ы й  д о к е р. Еще в школе мы учили: всякое действие вызывает противодействие! Мамуля с Тамарой наверняка будут строить им козни!

В т о р о й  д о к е р. Напрасный труд! Что они могут придумать?

З а г а р о в. Даже одна женщина может придумать такое, что ста мужчинам и в голову не придет. А их двое! Вернемся в ателье мод! (Закончив устанавливать декорацию, уходит вместе с докерами.)