- Пару тысячелетий?
- Больше, много больше, - рассмеялась. «Сумасшедшая», - подумал он, прежде чем сказать:
- Представляю, сколько у вас было любовников. Если бы вы знали, как я страдаю, представляя их череду - признался Пуаро, печально помолчав.
- Напрасно – теперь я люблю вас. И, скажу честно, вы кое-чем их превосходите. Предваряя ваш вопрос, скажу, что отнюдь не усами.
- И чем же я их превосхожу?
- Тем, что вы – Геркулес.
- Понимаю. Со мной вы более чувствуете себя Омфалой…
- Да. Омфалой, одной из ипостасей Астарты.
Пуаро задумался.
- Вы выглядите озадаченным, мой Геркулес, - сказала Генриетта, погладив его щеку. - О чем вы думаете?
- Я думаю о Мегре, - солгал Пуаро, размышлявший о том, что отношение к мужчинам у женщины, не первое тысячелетие остающейся привлекательной, не может не быть ветреным. - Почему профессор подключил его к расследованию убийства Мартена?
- Хотел его приободрить. И зря подключил - Мегре такое напридумывал...
- Торговлю человеческими органами?
- Да. И еще какими-то там стволовыми клетками, из которых можно вырастить любой человеческий орган и даже человека. И не только напридумывал, но и министру внутренних дел письма стал писать, благо их перехватывали.
- И за это вы его, гм, «почили»?
- Мы? Нет, никто комиссара не лишал жизни. Профессор испытывал на нем средство, регенерирующее сердечную мышцу. А чтобы оно хорошо усвоилось, надо было ускорить метаболизм, то есть расшевелить, взбудоражить организм. Но все переборщили. Профессор со средством, остальные - с напором на старика.
- А меня тоже расшевелят? - сделал Пуаро лицо несчастным. - С вашей помощью?..
- А вы что-нибудь имеете против? - посмотрела сладко, прижав руку сыщика к полновесной своей груди.
Пуаро понял женщину правильно, и следующие минуты они занимались любовью.
- А теперь вы расскажете мне все, что узнали о Потрошителе, - сказала Астарта, после джакузи вдвоем удобно устроившись на его плече. Кстати, хочу заметить, сыщик в вас обращается в любовника также легко, как любовник в сыщика.
- Это нетрудно, ибо сыск и любовь родственны. Хороший сыщик пытается всецело познать преступление, а хороший любовник – свою пассию.
- Как вы милы, Эркюль, - прижалась жарким телом.
- С вами, Астарта, невозможно быть иным...}
- Тем не менее, я чувствую, вы хотели бы видеть меня не Астартой, но обыкновенной женщиной. Однако не все люди могут быть обыкновенными. Они, в силу обстоятельств не выразив себя, опускаются и чахнут. Попытайтесь представить Перена обыкновенным. У вас не получится. Потому что ему
- Атавизм в виде четырех или даже шести молочных желез наблюдается довольно часто. Особенно у японок, - поцеловал в шею, дал он волю рукам.
- Брэк, Пуаро, брэк. Побудьте немного сыщиком, умоляю вас! - отстранилась, раскрыла веер, принялась обмахиваться. - Рассказывайте, не то через четверть часа будете мерить шагами свой номер.
Пуаро, с трудом укротив руки, принялся рассказывать:
- Когда в санатории появился Потрошитель, профессор тут же его вычислил. Он закрыл бы на его шалости глаза, если бы был уверен, что это всего лишь шалости сумасшедшего, а не что-то угрожающее Эльсинору.
- Значит, вы не считаете Потрошителя просто сумасшедшим?
- Все мы в той или иной мере сумасшедшие. Одни пишут, другие рисуют, а третьи пытаются все это уразуметь. А по существу вашего вопроса скажу, что несколько дней назад я побывал в библиотеке. И в Большом психологическом словаре прочитал, что существует особая форма шизофрении, страдая которой, люди испытывают стремление все вокруг себя изрисовывать или исписать. Наиболее известный случай отмечен в городе Харькове. Там некий Владимир Митасов исписал каждый квадратный дециметр своего подъезда и своей обширной квартиры, все потолки и полы, всю мебель и бытовую технику, в том числе и задние их поверхности. Одновременно он исписывал стены окрестных заборов и домов - автографы Митасова отмечались в радиусе двух километров вокруг его логова - иначе его квартиру не назовешь, я видел весьма впечатляющие фотографии, - и гастрономического магазина, в котором работал директором. Потрошитель, несомненно, в той или иной степени страдает подобной формой шизофрении. Кстати, дорогая, я давно хотел спросить вас о письмах Мегре, которые вы вручили мне. Ведь вы их написали?
- Почему вы так решили?
- В письме, адресованном мне, совершенно не было фактов. А Мегре, я думаю, не стал бы марать бумагу просто так.
- Их написала я, чтобы... чтобы вы обратили, наконец, на меня внимание...
Тут Вюрмсер-одалиска принесла низкий восточный столик, их разделивший, а также изысканной еды и шампанского. Они принялись подкреплять силы, Пуаро продолжал рассказывать:
- Вычислив Падлу, профессор решил понаблюдать за ним, и когда тот под покровом ночи направился к вам, проник на веранду. Думаю, он что-то увидел, потерял самообладание и тем себя выдал.
- Понимаю. Вы считаете, Падлу пытался меня изнасиловать?
