Я вгляделась в снимок у меня в руках. На нем она выглядела совсем иначе, но все же была такой же. Какую маму я знала на самом деле?
– Я нашла кое-что на чердаке.
Бабушка встала.
– Дай-ка посмотреть.
Я протянула ей фотографию.
– Мне интересно, кто этот мужчина.
Надеюсь, никто, кроме меня, не заметил слегка дрожащего голоса. Мама резко замерла, отложила поварешку в сторону и медленно повернулась. Я сразу увидела в ее взгляде беспокойство, которое она не смогла скрыть, и глухой стук моего сердца словно стал слышен во всей комнате. Неужели чутье меня не обмануло?
– А, это. Это просто твой биологический отец, – как ни в чем не бывало ответила бабушка.
– Мама! – сердито закричала моя мама на Сол.
– Не называй меня мамой, я чувствую себя ужасно старой.
– О чем говорит бабушка? Он мой отец? – недоверчиво спросила я. – Это правда?
Сольвей вздохнула и направилась к двери.
– Что ж, оставлю вас наедине.
Я смотрела в лицо мамы. В такие же светло-карие глаза, как и у меня. Но может, цвет глаз достался мне совсем не от нее? Люди наивно полагают, что родители никогда не лгут. По крайней мере, когда дело касается таких важных вопросов, как тот, что задала я: кто мой отец?
Как-то я уже спрашивала об этом, и она ответила, что просто один раз с кем-то переспала. Что точно не знала, кто мой папа. А времена тогда были сумасшедшие.
И я ей поверила. А как иначе? В конце концов, она ни разу не солгала мне за двадцать восемь лет. Или я ошибалась? Я снова взглянула на снимок у себя в руках. На нем мама выглядела невероятно счастливой. Что же произошло?
Когда я открыл багажник, из контейнера раздался глухой стук. Я распахнул решетчатую дверцу, и мой пес тут же высунул голову, радостно виляя хвостом.
Я положил руку между его приподнятыми ушами и погладил по мягкой серой шерсти.
– Все хорошо, мальчик, – пробормотал я и сделал шаг назад.
Хокинг изящным прыжком выскочил из багажника и стал темным носом принюхиваться к свежему прибрежному воздуху. Сейчас он был моим единственным союзником. Полгода назад, когда я переехал из Лондона в Кентербери и забаррикадировался у себя дома, потому что папарацци, словно голодающие зомби, набрасывались на каждый крошечный клочок информации, в конце двора внезапно объявился гигантский волк. Он прошмыгнул через дыру в заборе. Шерсть у него была грязной и лохматой, а темные глаза искали помощи. Я бросил ему стейк, который оставался у меня в холодильнике, и подождал, пока он убежит. Но вышло наоборот: с того дня он от меня не отходил, а от ближайшего ветеринара я узнал, что это была чехословацкая волчья собака. Своего рода прихоть людей, решивших, что было бы здорово скрестить дикое животное с домашней собакой. Так я лишний раз укрепился в убеждении, что от большинства людей лучше держаться подальше, ведь они на самом деле не приносят пользы ни природе, ни мне.
Лучшие друзья, Кэмерон и Амброз, навещали меня и поначалу, как и я, побаивались этого огромного животного. Но, как выяснилось, он вел себя совершенно спокойно. Ему нравилось часами лежать на солнце у меня на террасе, и он с радостью позволял гладить себя каждому, кто попадался ему на пути, особенно детям из летнего лагеря, где я сейчас работал вожатым.
В то время как я называл его просто собакой или мальчиком, Кэм счел забавным окрестить его Хокингом[15]. С тех пор мы шли по жизни вдвоем и наслаждались временем, проведенным вместе.
Я тихо присвистнул, и Хокинг сразу подошел поближе. Мы покинули парковку и вошли на территорию лагеря «Сансайд». На меня тут же нахлынули воспоминания – как и каждый раз, когда я оказывался здесь. Поскольку я рос без отца, мама постоянно работала, чтобы нас обеспечить. Поэтому летние каникулы я чаще всего проводил у бабушки, которая, однако, не могла совладать с моим тогдашним характером. В шестнадцать мне впервые разрешили поехать в лагерь, и передо мной открылся совершенно новый мир. Дети могли посещать различные занятия и мероприятия по интересам, устраивать с вожатыми соревнования и экскурсии в самые разные места в окрестностях, наслаждаться отдыхом на пляже, заниматься спортом, а еще – многому учиться. Лагерный девиз гласил: «Вместе растем и друзей заведем, опыт мы новый приобретем», и я и вправду прекрасно провел здесь лето и обнаружил в себе страсть к астрономии.
С двумя лучшими друзьями, Кэмероном и Амброзом, я познакомился на групповых занятиях по астрономии. Ночью мы незаметно выбирались из нашего домика и часами лежали на гальке и смотрели на звезды, пока волны мягко бились о пляж. Мы мечтали о будущем и о том, чего хотели однажды достичь. О девушках и любви. О первом поцелуе. А я – о возможности исследовать Вселенную.
Теперь мне было тридцать три, и я достиг цели, но все же чувствовал себя опустошенным. Возможно, именно поэтому две недели назад я устроился сюда вожатым, чтобы вновь обрести то старое чувство, которое испытывал тогда. Вновь обрести себя.
