Мне ведь давно втайне хотелось поменять что-то в работе и в жизни. Куда подевалась смелая и увлеченная своим делом юная девушка, которая смотрела на меня из зеркал в начале моей журналистской карьеры? Как и почти все остальные люди на этой планете, я погрязла в рутине. Я каждый день писала гороскопы и небольшие статьи для не особо успешного женского журнала, несколько раз в неделю виделась с друзьями, иногда встречалась с какими-то парнями лишь затем, чтобы понять, что у нас ничего не получится, а по выходным навещала семью. Такой и была вся моя жизнь; разве я не жаждала приключений?
Я солгала бы, если бы сказала «нет».
Я с замиранием сердца открыла браузер и немного помедлила, прежде чем набрать в поиске имя
Затаив дыхание, я уставилась на мужчину лет пятидесяти. У него были темно-каштановые волосы, которые казались довольно густыми для его возраста и по оттенку напоминали мои собственные, его серые глаза, окруженные морщинками. Он выглядел милым – прямо как какой-то дружелюбный сосед из дома напротив. Впрочем, так выглядели и многие серийные убийцы: одна лишь внешность ничего не говорит о человеке. Тем не менее мне захотелось разузнать о нем больше: журналистка во мне словно очнулась от сна.
Я нажала на поиск картинок, и на мониторе появилось несколько фотографий. На многих он читал лекции, стоя у экрана или перед рядами студентов. На других он общался с влиятельными на вид людьми на конференциях, и казалось, что среди картинок совсем не было личных снимков. Я не находила ни семейных фотографий, ни профиля в социальных сетях. Возможно, женщина, которую тогда увидела мама, вовсе не была его новой подружкой?
Я открыла отрывок статьи из Университетского колледжа Лондона. Судя по всему, он преподавал там астрофизику и астрономию. Узнав об этом, я улыбнулась, поскольку отец любил звезды не меньше меня, и, наверное, отчасти это и связывало их с мамой. Я прямо-таки видела, как он спорил с Сольвей на тему астрономии и астрологии.
Я читала о человеке, который отдавал всю жизнь студентам и тратил кучу времени на работу. На многих фотографиях он был с молодежью, и что-то подсказывало мне, что он мог быть не таким уж и плохим; возможно, для некоторых он даже служил образцом для подражания. Однако чем дальше я читала, тем мрачнее становился тон статьи, и наконец я дошла до фразы, от которой по телу побежали мурашки.
Поэтому мы скорбим о смерти одного из самых удивительных людей, астрофизика и друга, погибшего в результате несчастного случая…
Я потрясенно перешла обратно в поисковик и снова набрала его имя, прокрутила страницы вниз и в самом деле обнаружила сообщение о похоронах Ричарда, на которых чуть не закрыли лондонское кладбище из-за того, что пришло очень много людей. Ричард был… На меня нахлынула сильная грусть. Мне не хотелось об этом думать.
Ни жены, ни детей, помимо меня. Вопреки мнению мамы, что он якобы променял ее на другую, он посвятил всю жизнь работе. Неужели это и было причиной, по которой они с мамой разорвали отношения? Я открыла еще несколько фотографий. На них были грустные люди в темной одежде. Мой взгляд упал на высокого мужчину на заднем плане. На нем был черный костюм и темные солнцезащитные очки, он стоял, сунув руки в карманы брюк, и глядел себе под ноги. Погодите-ка.
Я увеличила фотографию, поскольку что-то в этом человеке показалось мне знакомым. Неужели это… Боже, со времени моей встречи с Уэстоном Джонсом прошли годы, но его мне не забыть никогда. Тогда я написала о нем статью и благодаря ей снискала расположение начальницы.
Я вернулась к фотографиям, полистала статьи и сайт колледжа, а потом наткнулась на снимок, словно сделанный раньше остальных. На нем Ричард, смеясь, стоял рядом с Уэстоном, которому на вид было чуть за двадцать. Он казался значительно дружелюбнее и веселее, чем во время нашей встречи, и даже выглядел довольно милым с растрепанными темно-каштановыми волосами и трехдневной щетиной, которая была у него уже тогда. В студенческие годы он наверняка разбил немало женских сердец.
Я набрала их имена и увидела множество сайтов, где были сведения сразу о них обоих. Эти двое провели вместе большое количество конференций и лекций, а также в нескольких интервью Уэстон, будучи телезвездой, называл Ричарда наставником и близким другом. Я сразу поняла, почему во время моих первоначальных поисков его имя показалось мне слегка знакомым. Чем глубже я копала, тем сильнее убеждалась, что отец и Уэстон были не просто преподавателем и студентом – их связывало нечто большее. Отец Уэстона рано умер: возможно, поэтому он видел в Ричарде папу? Мне почему-то было больно осознавать, что Ричард был для него тем, о ком всегда мечтала я сама.
