Уэстон Джонс бросает карьеру
После того как его наставник Ричард Малрой погиб в аварии, Уэстон Джонс на самом пике карьеры поспешно уволился с работы на стриминговом сервисе и, согласно журналистским расследованиям, переехал в старинный особняк в Кентербери. Он отрезал все связи с общественностью, не только разозлив поклонников, но и заплатив платформе пятизначную сумму из-за досрочного расторжения контракта и нарушения правил…
Я глубоко вдохнула и посмотрела в окно: мне нужно было осмыслить, что я только что прочла. Ричард, мой отец, которого я никогда не знала, был мертв. У меня уже не будет возможности с ним встретиться. Однако, судя по всему, он был хорошим человеком и многих вдохновлял. Прежде всего Уэстона Джонса. Уэстона Джонса, который был полной противоположностью Ричарду. Который думал, что мир вращается вокруг него и его многочисленных достижений в науке. Который отпускал высокомерные шутки об астрологии и считал себя важнее всех на свете. И который, возможно, был моей единственной зацепкой, чтобы узнать больше об отце. Я сложила два плюс два и, недолго думая, резко встала.
– Что такое? – удивленно спросил Уилл.
– Я сейчас!
Я помчалась в кабинет нашей начальницы и трижды постучала. Когда изнутри донеслось «войдите», я толкнула дверь, и Джеральдина ошарашенно подняла глаза.
– Нова, что случилось?
– Помнишь статью, которую я написала здесь во время испытательного срока? – я сразу перешла к делу.
– Конечно, – ответила начальница.
– Возможно, у меня получится снова подобраться к Уэстону Джонсу, так что я хочу написать еще одну, – твердо сказала я, поскольку у меня в голове уже созрела идея. Я могла узнать больше об отце и в то же время получить шанс разорвать порочный круг, в котором находилась. Уж как-нибудь выясню, где он сейчас был. В одной статье писали о Кентербери – уже хоть какая-то отправная точка, – а еще о каком-то лагере неподалеку. Может, эти сведения были как-то связаны?
Едва закончив говорить, я заметила, что глаза Джеральдины заблестели. Она не всегда вела себя справедливо или особенно любезно по отношению к сотрудникам, но в своем деле была голодной львицей.
– Закрой дверь и, пожалуйста, сядь. Что ты имеешь в виду?
Я послушалась ее и села.
– Я выяснила, где сейчас Уэстон Джонс, и мне нужна еще одна возможность с ним пообщаться. Моя первая статья принесла нам известность, верно? К тому же журнал лучше продавался. – Я поставила на карту все, поскольку знала, что была права. В первую очередь начальнице нужен был успех и хорошая репутация. – Я уверена, что смогу разузнать об Уэстоне Джонсе больше, чем пишут в газетах, выяснить, почему он отошел от дел.
Хотя я знала официальную причину, я чувствовала, что за ней скрывалось нечто большее. Гораздо большее. И что это наконец поможет мне продвинуться в карьере и станет приключением, о котором я так мечтала.
– И ты думаешь, что он просто согласится дать тебе интервью? Ты не первая: пробовали уже многие.
– Да, тогда тоже, и у меня получилось, так ведь? – уверенно ответила я.
На губах начальницы появилась легкая улыбка, и она сложила руки на столе. Я однозначно ее заинтересовала.
– Если у тебя выйдет уговорить мистера Астрономию на интервью и еще вдобавок разведать что-то, что он пытается скрыть, тогда я, пожалуй, возьму тебя новой обозревательницей, раз уж Мелани уходит в декретный отпуск.
– Правда? – спросила я, поскольку дело приняло довольно неожиданный оборот. Пусть я и подумывала вообще уйти из журнала и заняться более серьезной журналистской работой, сейчас у меня появилась возможность продемонстрировать свои способности, чтобы в дальнейшем Джеральдина учла мои достижения.
– Мне нравится, как ты мыслишь, ты отлично работаешь, а я уже давно раздумываю над тем, кто подойдет на эту должность. Конечно, есть и другие претенденты, но эта статья очень поможет тебе их обойти.
– Когда я могу начать? – с воодушевлением спросила я.
– Закончи дела на сегодня и подыщи себе жилье. Тогда можешь сразу от меня уезжать и в ближайшее время работать в дороге. Чем скорее, тем лучше.
– Договорились.
– А это белый карлик, – закончил я объяснять жизненный цикл звезды и указал на экран позади. Сегодня стоял дождливый, ветреный день; сквозь толщу облаков не было видно ни крошечного кусочка неба. Из-за этого я ушел с детьми в один из классов. Мы раздвинули столы и расстелили на полу пледы. Ребята гладили Хокинга, который лежал между ними и был совершенно не против, они внимательно меня слушали.
Когда я бывал в лагере подростком, я как губка впитывал все, что интересовало меня на тему астрономии, но никогда не понимал типичной концепции обучения в школах и университетах. Дети сидели перед кем-то за партами, и им часами пытались вдолбить пустой материал, и только меньше половины действительно хоть что-то запоминали.
