Мне точно нужно было что-то сделать. Вопрос заключался лишь в том, что было правильно?
Я без конца перечитывала строки, которые написал мне Уэстон. Сегодняшняя дата, а под ней – несколько предложений.
Мне не оставалось другого выбора, кроме как собрать вещи и уехать. К Уэстону. Мы уже столько времени не виделись и никак не общались. Мне ужасно хотелось оказаться рядом с ним, и я надеялась, что его слова означали именно то, о чем я мечтала. Что на этот раз мы сможем построить наши отношения на камнях, которые не окажутся слишком хрупкими.
Когда я ехала по проселочной дороге, ведущей к дому Уэстона, солнце уже зашло. На небе появились первые звезды, сверкая, как маленькие драгоценные камни, и я вовсю наслаждалась видом, которого была почти лишена последние недели в Манчестере.
Я остановилась перед воротами и нажала на кнопку звонка. Сердце бешено колотилось.
Как в замедленной съемке ворота открылись, я поехала по дорожке и увидела приглушенный свет, мерцающий за окнами дома. Припарковавшись, я вытерла влажные ладони о ткань платья и вышла из машины. Сначала я хотела подбежать к входной двери, но тут из-за угла дома ко мне примчался Хокинг. Я поприветствовала его, а он лаял и радостно прыгал туда-сюда.
– По тебе я тоже скучала, – сказала я и только сейчас заметила дорожку из маленьких фонарей, ведущую прямо за дом. На мгновение я закрыла глаза и попыталась совладать с волнением, а затем вместе с Хокингом отправилась по дорожке из огней. Под ногами хрустел гравий, и наконец я добралась до большой лужайки, которая примыкала к дому и тянулась до обсерватории и дальше.
И тут я увидела его. Уэстон стоял рядом с расстеленным пледом, сунув руки в карманы джинсов; белая рубашка подчеркивала его высокий рост. Мое сердцебиение снова ускорилось. В свете мерцающих фонарей очертания Уэстона были резкими и четкими, а на расстеленном пледе стояла большая коробка, из которой исходил мягкий свет свечей, отчего мое сердце забилось еще чаще. Неужели это были…
– Фонарики с падающими звездами, – прошептала я, увидев изящные бумажные фонарики, разложенные на пледе. В каждом из них были маленькие отверстия, сквозь которые проходил свет свечей, образовывая крошечные звездочки. Казалось, будто Уэстон создал небеса на земле.
Наши взгляды встретились, и я увидела у него в глазах напряжение, которое, однако, сменилось надеждой и нежностью, когда я подошла ближе. Я остановилась, слыша в ушах биение собственного сердца, и мы продолжили смотреть друг на друга.
– Нова, – сказал он; его голос прозвучал мягко и нежно в ночной тиши. Он вытащил руку из кармана и протянул ее мне. Я без колебаний ее приняла; его ладонь была теплой и знакомой, и небольшой страх полностью исчез из моего сердца. – Ты приехала.
– Конечно, – прошептала я, подавив нахлынувшие на меня эмоции.
