КайлаС детства мы с Райаном Ричмондом проводили каждое Рождество в одной и той же заснеженной альпийской деревушке. По мере того, как мы росли, между нами возникало взаимное влечение.В нашу восемнадцатую зиму мы заключили соглашение о «праздничных друзьях с привилегиями»: воспользуемся нашим ограниченным временем, проведенным вместе, а затем попрощаемся без каких-либо условий.Эти две недели были самым ярким временем в моем году. Пока Райан без предупреждения не перестал приезжать сюда на праздники. Это разбило мне сердце, и я полна решимости не тратить впустую еще одну зиму, тоскуя по нему.РайанСамое лучшее в Рождестве — это снег, катание на лыжах и тайные вылазки с Кайлой МакИннс.Моя самая старая подруга веселая, предприимчивая и великолепная. Она — это все, что я хотел бы видеть в своей партнерше, если бы только она не жила за полмира отсюда.Мы всегда соглашались, что отношения на расстоянии бессмысленны, но прощаться становилось все труднее и труднее. Я думал, что если перестану навещать ее, то забуду о ней. Но я ошибался.Я больше не могу оставаться в стороне. И надеюсь, что в этом году мы сможем продлить нашу зиму навсегда.
Самое лучшее в Рождестве — это снег, катание на лыжах и тайные вылазки с Кайлой МакИннс.
С тех пор как я родился, моя семья проводила все зимние каникулы в нашем шале во Французских Альпах, а поскольку ее семье принадлежит шале неподалеку, мы неизбежно подружились.
Пока мы были детьми, наши тайные вылазки означали взять больше сахарного печенья и шоколадных монет или отправиться за пределы трассы на поиски приключений в скрытых тропинках и лесах. В течение последнего десятилетия это стало значить украденные поцелуи и поспешные оргазмы всякий раз, когда у нас была возможность ускользнуть с наших семейных торжеств.
За исключением того, что я пропустил последние два года, и поскольку мы не поддерживаем связь, когда не находимся в горах, я понятия не имею, как она отнесется к тому, что увидит меня снова.
Мама взъерошивает мне волосы, как будто мне пять лет, и садится на стул рядом со мной.
— Поверить не могу, что ты не сказал нам, что прилетаешь.
— Мы и сами не знали, что будет, до самого отлета.
Часы моего организма все еще настроены на время Лос-Анджелеса, и я так вымотан, что не совсем уверен, что это не сон.
Во главе стола сидит мой приятель Кэмерон, уроженец Калифорнии. Он выглядит таким же потрясенным, как и я. Мы планировали провести каникулы за серфингом, а не на лыжах. До сегодняшнего дня он даже снега никогда не видел.
Я переехал в США учиться в киношколе почти десять лет назад, но познакомился с Кэмероном только тогда, когда мне понадобился второй звукорежиссер для короткометражки, над которой я работал несколько лет назад. После этого мы поселились в одной студии, и когда примерно в одно и то же время подошли к концу наши договоры аренды, мы нашли квартиру с двумя спальнями в отличном районе и с тех пор живем вместе.
Он мой хороший друг. Мы живем вместе и работаем, и если бы не его позиция
За папиной карбонарой мы рассказываем им о том, чем оба занимались на киностудии. К счастью, Кэмерон не упоминает свою работу на стороне, когда он дрочит в микрофон и выкладывает в интернет, чтобы тысячи женщин слушали это. Это ебать как странно, но я не должен жаловаться, поскольку благодаря этому заработку мы смогли в последнюю минуту вылететь в Женеву бизнес-классом.
Приятно видеть его здесь, в кругу моей семьи, несмотря на то, что ему явно не по себе. Мама закидывает его вопросами о его опыте катания на лыжах и предлагает моей сестре Ханне дать ему несколько уроков. Несколько лет назад она обучилась на инструктора и должна была проработать здесь целый сезон, пока ее дерьмовый бывший парень не изменил ей, и она не отменила все свои планы.
Сидя напротив меня, Ханна кажется более тихой, чем обычно. Нас разделяет всего два года, и, хотя мы живем за океаном, все еще довольно близки. Она регулярно звонит мне, но последние несколько месяцев я был занят сведением нового стримингового сериала и определенно не справлялся со своими братскими обязанностями.
Ханна работает в юридической фирме нашего отца, занимающейся развлекательной деятельностью, но она перфекционистка, которая слишком много на себя взваливает. В прошлом у нее были проблемы с психическим здоровьем, и, хотя она выглядит нормально, что-то явно не так. С тех пор как мы приехали, она почти не смотрела в глаза мне или Кэмерону.
После ужина мама и папа усаживаются с бокалами вина на диван, а мы, дети, убираем со стола. Ханна моет тарелки, а я складываю их в посудомоечную машину.
— Кайла знает, что ты здесь? — спрашивает она.
— Не-а, надеюсь, что смогу сделать ей сюрприз.
— А кто такая Кайла? — спрашивает Кэмерон у нас за спиной, и Ханна поворачивает голову в мою сторону.
— Ты не рассказывал ему о Кайле?
— Она моя горная подруга, — пожимаю я плечами. — Что тут можно рассказывать?
Я никогда не знал, как назвать Кайлу. Она не моя девушка, хотя в ней есть все, чего бы я хотел от таковой. Она мой друг, но я месяцами, а то и
Я засовываю в рот оставшийся кусочек чесночного хлеба и не позволяю себе думать об этом.
— Чувак, что, черт возьми, такое «горная подруга»?
— Она наша подруга, которая тоже проводит здесь Рождество, — говорит ему Ханна. — Мы всегда встречаемся, когда все вместе оказываемся в городе.