Смех, который вырывается из меня, непроизвольный, потому что это совсем не смешно. Я не знаю, как еще реагировать. Кайла встает передо мной, уперев руки в бока и склонив голову набок.
— Это не смешно.
— Черт возьми, это действительно не смешно. Это серьезно?
Это первый из серии вопросов, которые приходят на ум, наряду с: Что за хуйня? С каких пор? Кто он, блядь, такой? Ты что, меня разыгрываешь? И, еще раз, что за хуйня, на самом деле?
В этом году в колледже я встречался с несколькими девушками, и это было веселое времяпрепровождение, но я был осторожен и не допускал, чтобы что-то переросло в серьезные отношения или продолжилось перед праздниками. Я потрясен, что Кайла не была достаточно продумана, чтобы поступить так же.
Она понижает голос и выглядывает из-за кухонной двери, чтобы убедиться, что нас никто не подслушивает.
— Достаточно серьезно, и я не собираюсь изменять ему, если тебе нужен секс.
В этом заключается вся наша чертова сделка. Я провожу всего триста пятьдесят один день в году, с нетерпением ожидая четырнадцати дней, когда смогу снова прикоснуться к ней. В моем списке желаний около пятидесяти пунктов, и ни один из них не включает ее и какого-то другого парня.
— Он живет здесь?
— Да, мы с ним учимся на одних курсах.
— Ты собираешься выйти за него замуж?
Она усмехается и начинает убирать посуду в посудомойку, стоя ко мне спиной.
— Мне двадцать, Райан, оставь эту тему в покое.
— Но что, если ты это сделаешь?
Мы по-прежнему будем общаться, по-прежнему будем носиться наперегонки по горам, по-прежнему ловить шоколадные монетки от
В День подарков (прим. — второй день Рождества, празднуется 26 декабря) мы с Кайлой вместе катались на лыжах, но сегодня она проводит экскурсию, а Ханна снова взяла Кэмерона потренироваться на лыжах. Я весь день пролежал дома.
У нас троих едва хватало времени, чтобы потусоваться и погонять наперегонки, как в старые добрые времена, но, думаю, это моя вина, ведь я привез новичка в горы.
Наверное, хорошо, что он здесь и составляет компанию моей сестре. Как только мы с Кайлой заключили нашу сделку, то испытывали чувство вины за то, что бросали Ханну. До тех пор, пока не запускали руки друг другу в лыжные штаны.
В любом случае, мне нужен отдых после двух последних ночей, проведенных вместе. Ночей, когда мы часами не спали, разговаривая и смеясь, пока чья-то рука не опускалась на чье-то бедро, или наши губы не оказывались слишком близко, и разговор незаметно для нас переходил в поцелуи.
Каждый день с Кайлой лучше предыдущего. До этой поездки кому-то из нас всегда приходилось сбегать тайком, так что ночевали вместе мы всего пару раз. Обнимать ее всю ночь, когда ее попка прижимается ко мне, а мой нос утыкается в ее затылок, чертовски приятно.
Так почему же я чувствую себя полным дерьмом? Увидеть, как она плачет, обнаружив мою татуировку, было ужасно, но еще больнее было узнать, что у нее есть почти такая же.
Пропустить Рождество два года назад было непростым решением, но я подумал, что так будет лучше для нас обоих. Осознание того, что она тоже изо всех сил старалась двигаться дальше, заставляет меня понять, какой огромной ошибкой это было.
Я мог потерять ее, потерять все, но я не знаю, что будет дальше. Мы не можем быть вместе, но явно не хотим расставаться.
Все, чего Кайла когда-либо хотела — это жить в горах. Как только она стала достаточно взрослой, то прошла все курсы инструкторов, чтобы обустроить свою жизнь здесь.
А с тех пор, как папа брал нас с собой на съемочные площадки к своим самым известным клиентам, все, чего хотел я — это работать в киноиндустрии. Мог бы я переехать сюда? Маловероятно. Там же Голливуд, черт возьми, здесь нет таких возможностей.
Я много работаю, на меня можно положиться, и я хорош в своем деле. У меня хорошие связи в данной отрасли, и думаю, моя нагрузка может оставаться стабильной столько, сколько я захочу. Мой французский недостаточно хорош, чтобы работать здесь. В Лондоне тоже есть студии, но разве это намного лучше? Не то чтобы у нас когда-либо возникала мысль об отношениях на расстоянии, когда я жил в Лондоне, а она — в Эдинбурге.
Какой смысл состоять в отношениях, если вы не рядом? Я не хочу быть с кем-то, кого не смогу обнять ночью, для кого не смогу приготовить ужин, с кем не смогу свернуться калачиком на диване в конце долгого дня. И все же, если и было что-то, ради чего стоило отказаться от всего этого, так это она.
Поужинав остатками от вчерашнего ужина, мы устраиваемся на диванах, но наше тихое довольство длится недолго.
— Ради бога, Райан, — говорит мама, поправляя занавески на окне, выходящем на горнолыжные склоны.
— Что я такого натворил на этот раз?
