— Прости, знаю, это чертовски паршиво, — говорит он, крепко обнимая меня. — Но ты проделала весь этот путь, и он заказал столик в «Ивете». С твоей стороны было бы преступлением вернуться домой, не отведав их персикового салата на гриле.
— Честно, все в порядке, — фыркаю я. — В любом случае, я чувствую себя слишком разодетой.
— Никто из тех, кто говорит, что у них все в порядке, на самом деле не в порядке, — он отпускает меня и дружески сжимает мои плечи. — Пожалуйста, не плачь. И не снимай это платье. Тебе оно очень подойдет. Дай мне пятнадцать минут, чтобы принять душ и переодеться, а потом мы съедим все, что есть у них в меню, за счет Райана.
Оказывается, «Ивет» относится к тому типу ресторанов, где красное шелковое платье и четырехдюймовые каблуки почему-то кажутся недостаточно нарядными. Я никогда в жизни не была в таком шикарном месте, где стены из белого камня, приглушенное освещение и огромные оливковые деревья, растущие прямо из пола. Как только мы входим туда с оживленной улицы, я чувствую, что перенеслась куда-то в Средиземноморье.
Наша хостес выглядит так, словно сошла со съемочной площадки, и я чувствую себя не в своей тарелке, когда она провожает нас к нашему столику. Он расположен в укромном уголке, который казался бы мне романтичным, если бы я была здесь с Райаном, а не с его лучшим другом. На белой льняной скатерти разложены начищенные столовые приборы, а высокие тонкие бокалы для вина, которые стоят, наверное, больше ста долларов каждый.
Кэмерон — настоящий джентльмен, отодвигает мой стул, чтобы я могла сесть, и он выглядит великолепно в кремовых брюках и черной рубашке, с кудрями, убранными с лица. Ханна — счастливица. На него, конечно, приятно смотреть, как и на всех остальных в этом ресторане.
— Это Джордж Клуни? — шепчу я, склонив голову влево. Он незаметно оглядывает помещение, занимая свое место.
— Именно так.
Я заставляю себя смотреть в свою тарелку.
— Как вам удается не испытывать благоговения перед звездами, посещая подобные заведения?
— О, поверь мне, мы испытываем, но у нас потрясающе невозмутимые лица, потому как постоянно находимся в окружении известных людей на съемках. Кроме того, мы не ходим в такие рестораны, как этот. Это сегодня особенный вечер.
Когда появляется официант, чтобы принять наш заказ, я позволяю Кэмерону выбрать за нас двоих. Здесь подают множество блюд, и в таких обстоятельствах подобные решения кажутся слишком обременительными. Он просит бутылку шампанского, и когда ее приносят, первый глоток оказывается таким вкусным, что я наконец-то начинаю понемногу расслабляться.
— Ну так каково это — жить в Лос-Анджелесе? — спрашиваю я его, не зная, как завязать светскую беседу, хотя делаю это почти каждый день на работе. Встречаясь с людьми со всего мира и прося их доверить вам свою безопасность, вы должны быстро найти с ними общий язык и успокоить их. Я явно теряю хватку в межсезонье.
— Пойми, я вырос здесь, так что не знаю ничего другого, но мне всегда здесь нравилось. Солнце, серфинг, возможности. Мне нравится работать в киноиндустрии, и если это твой конек, то лучше места не найти.
Это немного больно, учитывая, что я знаю, как много эта индустрия значит и для Райана.
— А что насчет твоей… другой работы? — осторожно спрашиваю я. Кэмерон краснеет и пытается скрыть это за глотком шампанского. — Извини, я не хотела тебя смущать.
— Нет, я просто не был уверен, как многое ты об этом знаешь.
Оказывается, не так-то просто говорить об аудио-порно на публике.
— Скажем так, я знакома с жанром, но не являюсь потребителем твоей конкретной, гм, продукции.
— Понятно, — говорит он, и мы оба разражаемся смехом.
Мы не обсуждаем содержание его работы, но он рассказывает мне, как растет число его подписчиков, и о том, что он намерен к концу года превратить это в полноценную работу. Мне нравится встречаться с людьми, которые нашли свое призвание.
Мои клиенты так часто говорят о том, что хотели бы жить в горах, но реальная жизнь сдерживает их. Я чувствую себя счастливой оттого, что нашла то, что мне нравится, и могу превратить это в карьеру. Мне было бы очень трудно попробовать что-то другое, и пока что эта поездка только укрепляет это чувство.
Когда нам приносят еду, мы раскладываем ее по нескольким тарелкам, передавая их по столу взад и вперед. Он был прав, салат из персиков на гриле восхитителен, как и запеченные кабачки с пюре из белой фасоли, равиоли с рикоттой и хрустящий картофель с лимонной цедрой.
— А как обстоят дела с Ханной? — спрашиваю я.
Он расплывается в широкой улыбке, в уголках его глаз появляются морщинки при упоминании ее имени. Интересно, как выглядит лицо Райана, когда в разговоре упоминается мое имя. Если он вообще говорит обо мне.
— Все так замечательно. Имею в виду, я очень скучаю по ней, но мы разговариваем почти каждый день.
— Это хорошо. Отношения на расстоянии — это тяжело.
