– Поэтому я решил полностью избавиться от всяких сомнений. – Он указал кивком на документ. – Этот дом принадлежит тебе. И его нельзя забрать, так что ты не должна чувствовать себя обязанной. Если ты согласна, мы начнём постепенно. Может быть, ты позволишь мне пригласить тебя прокатиться по парку? Если я всё окончательно не испорчу, может быть, проведём вечер в одном из тех театров, о которых ты мне всё время рассказываешь.
Луиза улыбнулась.
– Звучит заманчиво.
Он повесил шляпу на ближайший крючок, снял перчатки и сунул их в карман.
– Должен внести ясность. Я намереваюсь тебя завоевать, а терпение – моя не самая сильная сторона. Но обещаю не торопить тебя. Ты заслуживаешь шанса хорошенько всё обдумать, прежде чем принять решение.
– А как же
– Мне? – переспросил он, усмехнувшись. – Я принял решение в первый же вечер. У меня было время подумать, когда я совершал долгие и одинокие ночные прогулки по Мейфэру, потягивая изысканную мадеру из бутылки и заглядывая в витрины книжных магазинов.
– Какая жалкая картина!
– Действительно. Даже мысли о трёх русалках не приносили утешения.
Луиза вздрогнула.
– Но как же земельные угодья? Если ты отдал мне особняк, что с твоими планами по осушению?
– Я решил, что ты привлекательнее осушительных каналов, да и целоваться с тобой гораздо приятнее.
– Но я знаю, как это для тебя важно и что это значит для твоих арендаторов. Ты не должен ставить мои интересы выше их. Это не…
Он заставил её замолчать, прижав пальцы к её губам.
– Луиза. Я просто тебя дразню. Ты была права, мне нужно думать и о людях, которые живут здесь, а не только в Йоркшире. Нельзя продавать владения, не думая о жильцах. Я всё ещё намереваюсь привлечь капитал, но буду действовать осторожнее. Ну, знаешь, ведь я какое-то время проведу в Лондоне.
– Сколько?
Джеймс пристально посмотрел ей в глаза.
– Столько, сколько потребуется.
Её сердце растаяло, будто первый снег на солнце.
– И даже если здесь всё пойдёт хорошо, ты должна посетить моё поместье, прежде чем принять моё предложение. Йоркшир - не остров, но находится на порядочном расстоянии от Лондона. Ты останешься безо всякой надежды на спасение, если решишь, что больше не можешь видеть моё лицо.
– Мне нравится твоё лицо.
Он обхватил её щеки ладонями.
– Мне твоё тоже нравится.
– О боже, – прошептала она. – Но ты же герцог. А если я выйду за тебя замуж, то стану герцогиней. Я не смогу…
Он хмыкнул.
– Ты не из тех, кто сомневается в себе, любовь моя. И не стоит начинать.
Джеймс коснулся её губ большим пальцем, а его ладонь скользнула к затылку. Он провёл пальцами по распущенным волосам, отчего по её телу пошли волны удовольствия. Веки Луизы затрепетали от наслаждения.
Затем он наклонился, чтобы её поцеловать. Нежно, целомудренно. Всё-таки её семья находилась в соседней комнате. Каким бы невинным ни был поцелуй, он вызвал у неё сладостную дрожь до самых кончиков пальцев ног.
Его поцелуй напоминал вкус песочного печенья. Мягкого и сладкого.
Перед которым невозможно устоять.
Когда их поцелуй прервался, кто-то в гостиной сел за фортепьяно и громко заиграл первые аккорды рождественской песни.
Луиза взяла Джеймса за руку и потянула за собой.
– Пойдём, присоединимся к остальным. Нам не помешает баритон.
Эпилог
Это была самая образцовая свадьба в Мейфэре.
Объявление в «Таймс». Дата назначена на первую неделю июня. Церемония в церкви Сент-Джордж на Ганновер-сквер. Свадебный завтрак от Гюнтерса.
И брачная ночь в лучшем лондонском отеле.
Как только за ними закрылась дверь, Джеймс подхватил невесту на руки и понёс к кровати.
– А как насчёт ужина? Разве ты не проголодался?
– Очень! – Он опустил лиф её платья и провёл кончиком языка по её груди, а другой рукой потянулся к юбке.
– У меня есть лепестки роз для ванны, – выдохнула она. – И шёлковый пеньюар.
– Меня это не заботит.
– Я приложила массу усилий, чтобы её выбрать. Лучше бы тебя заботило.
– Я позабочусь о ней позже. Обещаю. – Он поцеловал её в шею и уложил в постель. – Луиза, мне нужна ты.
Джеймс обещал ей подобающее ухаживание и приложил все усилия. Он обходился поцелуями и случайными украденными ласками. Однажды в ложе театра ему удалось просунуть руку под её нижние юбки и коснуться обнажённого бедра выше подвязки. Участившееся дыхание Луизы чуть не свело его с ума. Он знал, что в постели они будут такими же несдержанными, как и во всём остальном.
Джеймс ждал её несколько месяцев. И больше не мог ждать ни минуты.
Теперь она стала его женой. Можно исследовать её с головы до пят. Зная Луизу, она захочет провести свои собственные исследования, и он с радостью подчинится.
Он провёл кончиками пальцев по нежной расщелине между её ног.
– Не волнуйся. Я буду действовать очень медленно.
– А если я захочу быстрее?
Он посмотрел на жену сверху вниз.
– Я люблю тебя.
Разумеется, она об этом знала. Она должна была знать. Но он приберёг эти слова для сегодняшнего дня, как и все самые сладостные удовольствия.
