— Что же помогло тебе осмыслить? — немного язвительно спросил Чжу Баи. Глазами нашел чайник и чашки. Чай не подогревали. Если что-то внутри и было, то давно остыло, но Чжу Баи дошел до столика и сел рядом, налил себе и без спешки выпил. Уже мягче произнес: — Ты прав, я не хочу уходить с ненавистью к тебе. Не могу. Когда я умер — все было предельно ясно. Ты мудак, город меня отдал, бежать некуда. Теперь у меня целый мир, все настроены ко мне хорошо и не дадут в обиду, еще и ты исправившийся. Я… если честно, в прошлый раз уходил спокойнее.
— Если бы ты подождал… — Го Хэн закрыл голову руками, опустил ее низко, к коленям. — Или убил меня… сколько проблем решила бы моя смерть. Ты же и раньше убивал.
— Ты не заслужил смерти, — Чжу Баи вернулся на кровать. Го Хэн видел только полы ханьфу, рассыпавшиеся по одеялу.
— Потому что должен жить и мучиться этим?
— Да, — ответил Чжу Баи, вроде бы даже успокоился. Словно именно этого ответа и ждал. Словно очень долго объяснял Го Хэну какую-то очень важную теорию и тот, наконец, понял и смог ответить на дополнительные вопросы. А потом Го Хэн ощутил и вовсе невообразимое — легкое прикосновение к волосам. Замер и даже дышать боялся.
— Я не могу простить. Возможно, хотел бы, но не могу. Ты говорил, что вы подружились с другим мной.
— Я их обоих потерял, — задушено заговорил Го Хэн. — И того, чье это тело, и того, который был в нем все это время. Мне их доверили, но я вытащил тебя. И потерял их обоих.
— Ничего, они найдутся, — Чжу Баи продолжал осторожно гладить его волосы. — Их хотя бы не обижай… Считай это искуплением.
— Я весь в ожогах. Я не был уверен, что выживу, там кругом валялись трупы. Но я туда полез, я думал, что его вытащу…
— Шшшш, он вернется, — успокоил Чжу Баи. Го Хэн помолчал еще немного, прежде чем спросить резко, без перехода:
— Сколько у тебя времени?
— Чуть больше суток, — спокойно ответил Чжу Баи. — Можешь соврать им, что я тебя простил.
Не хотелось думать про мир, в котором не будет Чжу Баи. Точнее будет… и все равно. Они были очень похожи, не только внешне. Но этот был родным, самым любимым. Прямо как первая любовь… впрочем, он и был первой любовью.
— Ты любил меня? — спросил Го Хэн. Вопрос был эгоистичным, но терзал его долгое время. Рука остановилась и пропала. Го Хэн даже подумал, что это нет, но Чжу Баи ответил:
— Мне казалось, что после всего-всего случившегося и сказанного ты это и так понял.
Это ударило еще больнее. Хотя Чжу Баи был прав — Го Хэн понял это и раньше, просто сопоставив факты. Потом получив историю от другого Чжу Баи про его мир.
— Я хотел бы переиграть все назад, — Го Хэн выпрямился. Он поднял руки, потому что ждал, что Чжу Баи будет его отговаривать или перебивать, но Чжу Баи молчал, глядя на него внимательно. — Я не допустил бы этой ошибки. Всех этих ошибок.
Чжу Баи слушал. Чуть ли не впервые за все время внимательно, и это придало Го Хэну уверенности, он продолжал:
— Скорее всего, я все же психанул бы и потребовал тебя у города. Но когда ты пришел, ты бы просто переночевал в моей комнате, пусть бы думали, что хотели. Потом… попытался бы тебя закрыть, но пришел бы ваш главный и пообещал мне тебя охранять. И я бы сдался… Ты бы наверняка обиделся, но все же… да, думаю ты бы понял, чего от меня ждали. И сначала бы очень злился. А потом понял, что я этого не сделал… а впрочем, в той реальности все было бы иначе. Там ты просто верил бы, что я тебе ничего не смогу сделать.
— И я верил, — шепнул Чжу Баи. Похоже, теперь ему говорить было трудно.
— Обижался бы за то, что я день продержал тебя у себя. И устроил весь этот концерт. Потом у города начались бы серьезные проблемы… помнишь, как я возвращался словно с войны — раненый, горевший? Ты не смог бы дуться дальше. И тогда вопрос был бы уже моей безопасности. А моя банда… они бы устали от того, что я такой слабый. Она бы распалась, и я приперся бы жить к тебе. Или просто перебрался бы жить к тебе — под предлогом ближе к городу, который я защищаю. Ну или с бандой у вас поселился бы.
— Они отбитые у тебя, — напомнил Чжу Баи, скривившись. Го Хэн посмеялся, но согласился:
— У вас в городе они себе этого не позволяли. Прости, но ты был на их территории. Ну и раздражал их… Очень раздражают те, кто в любой ситуации могут оставаться людьми, когда сам ты оскотинился уже.
— И тебя раздражал? — спросил Чжу Баи. Го Хэн задумался, пришлось признать:
— Иногда. Я-то думал, что ты в этом мире не выживешь и приходил в ужас. То злорадствовал. То боялся за тебя, то готов был выбросить в холод голым. Может у меня с башкой не в порядке?
— Само собой, — согласился Чжу Баи, но мягче прибавил: — Я чувствовал те моменты, когда ты меня ненавидел.
— А когда любил? — поспешил узнать Го Хэн. Словно его собеседник умирал уже вот-вот и ответа на свой вопрос Го Хэн не получит.
— И когда любил, — легко согласился Чжу Баи. Го Хэн осторожно взял его за руку, попытался проникновенно взглянуть в глаза, но Чжу Баи отвернулся. Го Хэна это не смутило, он пообещал:
— Я никогда не смогу тебя забыть или с кем-то перепутать.
