Страх накрыл еще сильнее. К нему примешивалась и эта комната и личные воспоминания. Так долго проводимая черта разом стерлась от этого короткого ответа. Теперь они были одинаковые — Го Хэн его мира, и тот Го Хэн, с которым он общался в последние дни и считал хорошим. А он еще жаловался ему! Как он там говорил: «Нужно было сделать другое»? Что? Поступить как Го Хэн этого мира!
Чжу Баи попытался бегом обогнуть стол, так, чтобы тот снова оказался между ними. И попал прямо в руки Го Хэна. Дернулся выбраться, но хватка в мгновение стала стальной.
— Чего ты как в первый раз? — шептал Го Хэн. — Мне снова позвать стаю, чтобы ты был покорнее? Ну же, ты же был послушным. Что за выебоны?..
Чжу Баи все еще рвался из его рук, хотя не знал, куда здесь бежать. Как разрушить эту иллюзию? Всего, что он узнал, это не сотрет, но Го Хэн хотя бы вспомнит, что нет — значит нет.
Чжу Баи вскрикнул, когда ощутил, как горячая рука быстро юркнула под пояс его штанов. Го Хэн от этого вскрика даже растерялся, развернул его к себе лицом и, вглядываясь в него, спросил:
— Сегодня будешь громким?
— Очнись, это иллюзия! — попытался Чжу Баи.
— Офигенная иллюзия. Блядь, я так тебя хочу, ты не представляешь…
— Меня убьет, если ты попытаешься что-то сделать!
— Раньше же не убило.
Чжу Баи снова словно кипятком ошпарили. Он негромко произнес, осознав:
— Убило… его это убило…. О боже…
Го Хэн аккуратно уронил его на матрас, схватился за брюки и потянул их вниз. Как бы Чжу Баи не брыкался, а вскоре оказался раздет. На нем оставалось только ханьфу, и то рваное. Го Хэн опустился сверху, придавив его своим весом, прикусил кожу на шее и погладил по боку, заодно оголяя его, задрав одежду. Хотя ему и не терпелось — он не спешил. Словно задался целью, чтобы и Чжу Баи было хорошо.
Чжу Баи хотел сопротивляться, но тело словно стало железным. Печкой. И внутри этой печки разгорался пожар. Это не было чем-то метафоричным — свет был виден через тонкую кожу, словно внутри зажглось яркое солнце. Чжу Баи уже чувствовал подобное, и сейчас, когда казалось, что больший ужас сознание уже не может испытать — оно испытало.
Го Хэн все еще был в иллюзии, он не заметил свечения. Постепенно разминая поясницу, подобрался к ягодицам Чжу Баи. Тот резко сел, попытался отползти. Го Хэн перехватил его за поясницу, перевернул на живот, проговорив:
— Хочешь так? Хорошо.
— Мир рушится, — глухо произнес Чжу Баи.
— Давно рухнул, — возразил Го Хэн, не отвлекаясь.
— Нет, ты не понимаешь… я снова… я снова все ломаю.
Го Хэн в этот момент задрал ханьфу и целовал спину Чжу Баи, положив ладонь на его живот. Слова Чжу Баи что-то в нем всколыхнули. Го Хэн прервался и уставился перед собой. Под кожей Чжу Баи горело алым, хотя жара никакого не ощущалось.
— Держи его крепче! — раздалось рядом, практически над ухом. Сун Линь появился в иллюзии и вокруг него она стала расходиться кругами, деформироваться. Го Хэн бездумно подчинился, словно забылся. Он схватил Чжу Баи — обхватил за талию и потащил к себе.
В руках вдруг стало пусто. Иллюзия рухнула окончательно. Го Хэн все еще приходил в себя и — вспоминал. Как попал сюда, что Чжу Баи в его мире мертв. Как прошлой ночью обещал защищать его, а сегодня чуть сам не изнасиловал. Вспомнил и то, что Чжу Баи только что был здесь…
Он растворился потому, что Го Хэн соврал. Го Хэн не исправился, он по-прежнему готов был стать монстром и забить на сопротивление и возражения. Го Хэну показалось, что внутри него что-то дало трещину. Что-то, что он каждый день заклеивал и думал, что оно продержится. Из глаз снова потекли слезы, он схватил с кровати одело и закрыл им лицо.
— Вот же… мелкий засранец. Он не должен уметь этим пользоваться, — процедил сквозь зубы Сун Линь. Го Хэн резко повернулся к нему, спросил, будто ребенок про потерянного котенка:
— Где Чжу Баи?
— Сбежал в другой мир, — нехотя признался Сун Линь. — Я думал, он был готов умереть… Лгун.
— Какой мир?!
— Подозреваю, что твой, так как времени для подготовки у него не было, а тут готовый путь.
У Го Хэна все оборвалось внутри, как только он представил этого Чжу Баи в своем мире. Красивого, с фарфоровой кожей, с длинными волосами, в легком облегающем халате… Это конец. Его изнасилует первая же попавшаяся банда.
***
