Вступление полностью

Ты

Профессор был проблемой. Но ты решил проблему. Всё было сделано быстро и чисто —

одна единственная пуля в голову. И пусть в этом не было артистизма, не было методичности,

ты проявил инициативу. Ты был готов, тебе удалось сделать то, что должно было быть

сделано.

Теперь ты чувствуешь себя сильным, и ты гадаешь, всего какой-то миг, не лучше ли это.

Пистолеты и небольшие аккуратные пулевые отверстия, счастье оказаться тем, кто спустит

курок. Ты мог бы отправить следующую девушку в отключку, связать её, завести в какое-нибудь

Богом забытое место. Ты мог бы позволить ей затеряться в лесу. А затем отследить её,

поймать её на прицел.

Ты мог бы спустить курок.

Одна лишь мысль об этом заставляет твое сердце биться о ребра. Схвати их. Освободи

их. Выследи их. Убей их.

Нет. Ты заставляешь себя не думать об этом, заставляешь вытряхнуть из головы звук

босых ног продирающихся сквозь кустарник — удирающих от тебя. Существует план. Приказ.

Куда более важное дело.

И ты подчинишься ему. Пока что.

Глава 24

Стерлинг и словом не обмолвилась о профессоре. Дин не разговаривал ни с кем из нас.

Жизнь в одном доме с этими двумя — и с уязвимой, закипающей от ярости Лией — походила на

танцы на минном поле. Я чувствовала себя так, словно всё могло взорваться в один миг.

А затем появился директор Стерлинг.

В последний раз, директор ФБР появился в этом доме, сразу после похищения дочери

сенатора.

Его появление не сулило ничего хорошего.

Директор, Стерлинг и Бриггс заперлись в офисе Бриггса. Сидя на кухне, я не могла

разобрать их слов, но каждые несколько минут кто-то повышал голос.

Сначала Стерлинг.

Затем Директор.

Бриггс.

Наконец, повисла тишина. А потом они пришли за нами.

На протяжении последних суток Бриггсу и Стерлинг пришлось несладко. Бриггс выглядел

так, словно он спал прямо в одежде. Стерлинг стиснула зубы. Её рубашка была застегнута под

горло. Как и её пиджак. Учитывая то, что она использовала одежду, как доспехи, эти изменения

подсказали мне, что она готовиться к бою.

— Триста семь, — хмуро произнес директор, оглядывая каждого из нас. — Именно столько

студентов в классе Фогла о серийных убийствах. Сто двадцать семь девушек и сто восемьдесят

юношей, — директор Стерлинг сделал паузу. Когда мы впервые встретились, он напомнил мне

чьего-то дедушку, но теперь в нём не осталось ничего подобного. — У нас очень много

подозреваемых, а я привык использовать все свои ресурсы.

Директор Стерлинг привык делать всё, чтобы удержаться на своей должности. Натыкаясь

на проблему, он анализировал каждое возможное решение: сравнивал цену с выгодой, риск с

вознаграждением.

В этом деле, он взвешивал риск, вероятность разрушить расследование и разоблачить

программу «Естественных» в сравнении с потенциальной выгодой использования всех его

«ресурсов» для поимки убийцы.

Я подумала о Джадде и о его разговоре о скользкой дорожке.

— Нам под страхом смертной казни запретили приближаться к этому делу, — Лия

улыбнулась, словно хищник, играющий с добычей. Ей не нравилось, что мы попались, не

нравилось, что ей сказали держаться от дела подальше, и она была в ярости из-за того, что Дин

даже не глядел на неё.

— Я так понимаю, вы переосмыслили некоторые решения?

Лия не сводила глаз с Бриггса, но, в отличие от неё, я наблюдала за агентом Стерлинг.

Сегодня утром она неспроста оделась, словно на битву. О чем бы нас не собирался попросить

директор, его дочь была против.

— Риск был сведен к минимуму, — четко произнес директор. — А учитывая недавние

события, я считаю, что найдя вам занятие, мы сможем держать вас подальше от проблем.

Судя по всему, директор знал о нашей небольшой поездке в Колониальный Университет.

— Вы пятеро не будете опрашивать свидетелей, — руки Бриггса были расслаблены, он по