Когда юго-восточным границам королевства начинает угрожать враг, Рогир Эссендри решает обратить просьбу Таль Ирека о помощи на пользу дела: укрепить присутствие короны в области. Повинуясь внезапному порыву, он присоединяется к делегации, которой поручено вести переговоры с жителями городка. Но в далеком Таль Иреке дает о себе знать память души, и великий ардан Иландра обретает то, что давно и тщетно ищет. Судьба уготовила ему встречу, на которую он уже перестал надеяться. Дарит второй шанс.Примечание: События во «Вступлении» происходят непосредственно перед изложенными в первой главе «Жребия Судьбы».
Ирессё
Вступление к Судьбе
* * * *
Письмо доставили в министерство внутренних дел с почтой. Оно ничем не отличалось от остальных — пара пергаментных листков в плотном конверте, запечатанном восковой печатью с оттиском в форме креста. Единственным, что указывало на официальность послания, было место отправления: небольшой город в Веларусе.
Находясь на самом юге провинции в непосредственной близости от восточных границ области, которая сейчас подвергалась нападениям и грабежам, Таль Ирек обладал идеальным для военной заставы территориальным расположением. Даже если постоянное присутствие обученных и хорошо вооруженных солдат не предотвратит вторжения в королевство, то Иландр сможет отразить агрессию соседнего княжества Каттания, едва только его войска осмелятся переступить через границу.
Следует упомянуть, что несколько лет назад Таль Ирек уже отверг подобное предложение, так как местные жители не желали, чтобы гарнизон стоял буквально за стенами города, опасаясь осложнений. Но теперь для тех краев настали трудные времена и ситуация изменилась. Стоило попробовать убедить их передумать.
* * * *
Когда бы Рогир Эссендри ни заседал в совете — в полном ли составе или в ограниченном, — он всегда строго соблюдал формальности. Это способствовало поддержанию порядка и дисциплины. А так как большинство чиновников и советников приходились ему ближайшими родственниками, то еще и эффективно сводило к минимуму фамильярное настроение и неуместные шутки; кроме того, служило напоминанием, что они собрались здесь в сугубо профессиональных целях.
Итак, Рогир сидел во главе стола со своим дядей Имкаэлем Эссендри, геруном Кимараса, по левую руку. Напротив — другой дядя, главный советник Йован Сейдон. По обеим сторонам — кузены Кеоск Дайлен, министр внутренних дел, и Джилмаэль Калант, ведающий государственной разведкой.
Поскольку сейчас их было только пятеро, совет проводили в малом зале Цитадели.
Кеоск заранее вручил ардану пачку писем от целого ряда веларусских сообществ, напуганных попытками Каттании дестабилизировать положение в провинции и вновь покуситься на потерянные почти четыре века назад части Иландра. Рогир зачитал прошение Таль Ирека последним. К счастью, документ оказался не очень длинным, в отличие от предыдущих петиций.
Вернул бумагу Кеоску, откинулся на спинку стула и жестом пригласил кузена говорить. У Рогира вошло в привычку давать советникам и министрам возможность высказать свою точку зрения и предложения первыми. Таким образом он узнавал, что думают по тому или иному вопросу остальные, не боясь, что на тех повлияет его мнение.
Разворачивая вышеупомянутое письмо, Кеоск начал:
— Мы можем использовать это прошение в качестве рычага давления на горожан. Перед лицом внешней угрозы маловероятно, что они вновь отклонят наше условие по установке форпоста.
— Будем надеяться, что на этот раз они проявят благоразумие и их больше не смутит присутствие солдат в окрестностях города, — прокомментировал Йован.
— Если мы разместим там еще и гарнизон, то уверен, что они уступят, — отозвался Кеоск. — В Веларусе процветает беззаконие из-за отсутствия в области организованных сил правопорядка. В особенности это касается самых изолированных районов на востоке. Учитывая текущее положение, постройка заставы будет в интересах Таль Ирека. Но мы не должны раскрывать наших реальных планов. Впрочем, сомневаюсь, что это сильно озаботило бы население, так как в результате они получат нашу защиту. В любом случае, я намерен включать данный пункт в мой ответ.
Имкаэль демонстративно откашлялся, давая понять, что тоже хочет участвовать в прениях. Рогир почувствовал, с какой явной неохотой все переключили внимание на дядю, приготовившись с подобающим почтением выслушать надменного геруна.
— Это всего лишь мелкий провинциальный городишко, — презрительно фыркнул Имкаэль. — Кто они такие, чтобы мы с ними так рассусоливались? Для чего напрасно тратить время на переговоры, если корона и так имеет право брать все необходимое?
— Технически, да, мы можем просто взять то, что нам требуется, — признал Йован. — Но автономные области не приносят клятву вассальной верности королю, как феодальные владения. Мы же не каттанцы, чтобы нагло ущемлять свободу веларусцев и присваивать их собственность; для нас важно не рисковать потерей доверия и лояльности подданных. Не стоит умалять значения того, что когда-то большинство восточных районов Веларуса находилось под властью Каттании. Любое недовольство может обернуться против нас — если его не использует враг, то потенциальные мятежники.
— Глупости! — Имкаэль рассмеялся. — Где еще вам мерещатся мятежники, кроме Тенерита?
