Устроенный суперпушкой катаклизм был достаточен, чтобы прибить всю кригсову мелочь, имевшуюся в системе, а со звезды произошёл громадный выброс плазмы, так что теперь она походила на цветок с длинными оранжевыми лепестками. Небольшой пузырь, газовая планета, оказавшийся вблизи чекраба, загорелся термоядерным пламенем из-за эффекта уплотнения вещества - через некоторое время он потухнет, но пока пожар полыхал, освещая россыпи обломков. Обломки же стягивало обратно к центру, потому как там, на месте подрыва снаряда, оставалась значительная пространственная кривуля, создававшая гравитацию. Вобщем цокнуть, картина была масштабной и не особо привычной даже для космонавтов, убельчённых опытом - на самом деле, редко кто детально моделирует ситуацию после боя, а не до или во время.
Аналитический отдел не сидел на хвостах - всмысле зазря - а продолжал анализировать информацию и генерировать оперативные задачи. Ельнику требовалосиха привести в порядок пушку, расшатанную стрельбой, а также пополнить боеприпас к оной. Это стыковалось с задачей убрать кригс-шлак: в данном случае его можно было не просто тупо хомячить из жадности, а прямо на месте перерабатывать в снаряды. Нурка разослала по сети оповещение о дальнейших маневрах, чтобы все знали, в чём соль. Ельник отходил на полтора светогода в межзвёздье и маскировался, в то время как в систему направлялись елоцветы с оборудованием для сбора ресов. Прятать базу следовало из тех соображений, что она натурально запалилась если не на пол-галактики, то по крайней мере на очень большие расстояния; рисковать тем, что какой-нибудь отбившийся от стада кригс припрётся на сигнатуры, совершенно не хотелосиха.
Скупыш расслушивал ситуацию на крупномаштабной схеме, и пояснял для Астрисы, что песок имеет две стороны. Снести врагу стратегическое направление, рассеяв его силы - это в пух, но после этого целые чекрабы и соединения оных начинают бродить по космосу почти непредсказуемым образом, в отличие от того момента, когда они прут в общем строю. Это резко повышает риск внезапных столкновений с недобитками, так что острожность тут никак нельзя уменьшать. В частности, осторожности ради, "паралис" пошёл не на стыковку, а к ближайшей звезде, набросать зондов - хотя там были зонды блокадной группы и летали их патрули, на упоротость это не повлияло. Кроме того, группа со штурмовиками и котанками, вслуху успешного конца чекрабов, собиралась сворачиваться и собственно, уже начала это делать.
- Ладно, слетаем на стандартную процедуру, - цокнул Скупыш, - Бельчон, цыкорий ещё есть?
- Ещё три кило! - бодро отозвалась Астриса, - Пух ты столько налетаешь, чтобы он закончился.
Цыкорий, как и квакаво, заваривали из бурого порошка в кипятке, получая некоторое питьё с полезными свойствами и вкусовыми качествами, к тому же прогонявшее сурка. Всю дорогу для грызей таким средством был чай, однако после десятков тонн выпитых чаёв эффект явно снизился, и требовалосиха разбавлять другими продуктами. Стоит ли цокать, что эти пищевые продукты, как и все остальные, делались в жыме "Зимнего Льда", так что отличались некоторыми особенностями, не присущими продуктам из других источников. Скупыш насыпал цыкорий в бумажные мешки из-под крупы... которые в свою очередь были из-под сахара, прежде чем в них попала крупа, а ещё раньше - из-под муки, и так далее.
Возле искомой звезды торчали аж восемь штук Р4, светивших локаторами в активе, и ворочали боками штурмовики и фреги, собираясь в формацию. Грызи не стали лезть в область засветки, резонно полагая, что коллеги свернутся через считанные часы и убудут - так и случилосиха. Не засвеченный, и оттого практически невидимый фрег подкрался к пузырю на окраине системы и задействовал поиск ресов в россыпях щебёнки на орбите. Как оно это и случалось чуть чаще чем всегда, грызи словили ощущение другого мира, пырючись на другой мир - хотя сухо визуально, эти камни были точно такими же, как в системе Колонтопа или в любой другой из миллионов по галактике. Хотя тут не было ничего, кроме этой самой щебёнки, пары пузырей и слабо светящего красного карлика, ощущение не пропадало.
Поворачивая уши к звезде, Скупыш отчётливо чувствовал исходящее от неё тепло, что было сплошь результатом его собственной нервной деятельности, ибо непосредственно от звезды не могло пройти ни единого кванта тепла. Как бы там ни было, контакт со звездой в непосредственной близости - а непосредственную близость обычно называли "гравитационным колодцем" - совершенно отличался от слушанья в телескоп. Грызь сразу и точно мог цокнуть, запись это или забортная картина. Превращение звезды в солнце нельзя перепутать ни с чем, по крайней мере при некотором убельчении опытом...
- Превращение? - уточнила Астриса, - В каком смысле?
- В смысле наблюдаемого, - прочистил Скупыш, - Хотя это весьма спорный вопрос.
- Какой вопрос? - икнула грызуниха.
