— Сегодня же, прямо в ту же минуту, как вернешься к себе, сразу же отправь мне все данные, которые ты обнаружил. Тебе ясно? — прищурился Кронос.
Зокх-Ли кивнул, в глазах снова промелькнул испуг.
— И еще… никому об этом ни слова, — чуть тише произнес распорядитель турнира.
Нейроконструктор снова кивнул, а потом спросил почти шепотом:
— А как быт с протоколом «Стазис»?
— Пока повременим с этим, — сказал Кронос. Он действительно мог это сделать. Первый канцлер дал ему времени ровно до конца второй фазы. Так что альриец может еще пожить… пока Кронос и Зокх-Ли не разберутся с причинами его внезапно начавшегося омоложения. — Ладно, больше не задерживаю. Иди, работай. — Распорядитель игр махнул рукой.
Нейроконструктор резко вскочил со стула, как будто тот внезапно раскалился и обжог ему ползадницы, и быстрыми мелкими шажками направился к выходу. Через две секунды дверь закрылась, и Кронос снова остался в своем кабинете наедине со своими мысялми.
А подумать было о чем. Этот гений-доходяга спутал Кроносу все карты. Ублюдок альриец… почему именно с ним все это происходит? Почему из сорока двух участников именно этому землянину взбрело в голову надругаться над локсийским флагом, после чего и начался весь этот ад? Ну пускай это случилось, но после череды неудач распорядитель игр все же нашел способ избавиться от него. Но тут вдруг оказалось, что теперь этот ублюдок стал ключом к разрешению загадки, мучавшей Кроноса последние несколько лет.
С другой стороны, если феномен, происходящий в организме альрийца, будет разгадан, то происходящее примет совершенно иной оборот. Вот только что делать с приказом первого канцлера? Патовая, однако, сложилась ситуация.
Распорядитель турнира так разнервничался, что у него начался тремор челюсти. Из глубин бронх высунул свою колючую морду кашель. Он поспешно коснулся пальцем сенсора справа от стола. В столешнице появилась небольшая ниша с маленьким кружком посередине. Кронос ткнул в него пальцем и тихо произнес кодовое слово, после чего согнул ладонь в заковыристом жесте. Трехуровневый замок разблокировался, тихо пискнув, и ниша распахнулась. В ней стояла небольшая баночка из черного биопластика. Палец сдвинул крышку, и внос тут же ударил кислый запах. «Бледная слизь» воняла ужасно, да и выглядела так, что никакой здравомыслящий человек ни за что бы не прикоснулся к ней. Но это только в первый раз, потому что стоит лишь попробовать, и уже ничто в этой жизни не доставит большего удовольствия.
Кронос поднес баночку к лицу и коснулся языком грязно-белой липкой массы. Сморщился, отчетливо ощущая, как кожа скукоживается на щеках и лбу, закрыл емкость и убрал на прежнее место. Откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Нервозность и смятение стали быстро растворяться в тумане легкой эйфории. Ему страсть как захотелось еще лизнуть «бледной слизи», чтобы усилить эффект, но он сдержался. Не хватало ему еще подсесть на эту дрянь.
Хаотично разбросанные мысли стали сплетаться в единую линию. Все вставало на свои места. Кронос глубоко вдохнул и выдохнул, легко подавив желание прокашляться. Он должен что-то придумать и обязательно придумает. Ему всего-то нужно немного времени.
Кошмаров мне не снилось, но я резко распахнул глаза. Не вскочил, но мышцы во всем теле напряглись, словно тело готовилось к схватке с сильным противником. Вокруг было тихо, лишь негромко потрескивали в костре ветки. Где-то вдали завыл волк, к нему присоединился еще один, потом второй, третий. И вот через миг голосов раздавалось уже с десяток.
Я приподнялся на локтях и огляделся. Ролдан и Перк, чуть ли не обнявшись, спали по противоположную сторону костра. В отдалении, прислонившись спиной к стволу ели и свесив голову на бок, шумно посапывал Гигеон, а Виллис сидел у огня, обняв колени. Видеть его в своей старой броне было непривычно, но я уже начал привыкать. Заметив, что я проснулся, он произнес:
— Кровь стынет в жилах от этого воя. И как вы живете на Земле бок обок с этими существами?
— Нормально живем. Их почти и не осталось уже, волков-то этих. Как и многих других зверей. Некоторых животных даже приходится клонировать, чтобы поддерживать необходимую популяцию. И лесов все меньше и меньше с каждым годом. Что-то пожирают пожары, что-то вырубают браконьеры.
— А лес зачем им сдался? Я слышал, что из него на Земле уже почти ничего не строят.
— Да черт его знает? — пожал плечами я. — Сжигают, наверное, заряжая тем самым батареи, которые потом сплавляют на черном рынке. Может, и еще для чего-то используют.
Я выпрямил спину и придвинулся к костру. Новая броня согревала намного лучше прежней, но ночь была холодной, способностью «Терморегуляция» я не обладал, поэтому за время сна мое тело успело остыть. Глянул на небо. Искусственные звезды попеременно мерцали, будто подмигивая нам. Где-то там установлены тысячи стереокамер, снимающих нас с разных ракурсов. Интересно, а сейчас запись ведется, ведь мы почти бездействуем, и ничего интересного не происходит?
