– Вам стоит еще раз хорошо обдумать это решение, мисс Джонс. В конце концов, заявление о разврате может разрушить всю вашу жизнь.
Сара скрестила руки на груди, ей стало ясно, что Чемберс давно планировал этот ход.
Она подозревала, что он вполне может воплотить в жизнь свои угрозы. Чарльз был не просто ничтожеством, он был свиньей. В отчаянии Сара попыталась трезво обдумать ситуацию, но ей это не удалось.
Будто откуда-то издалека она слышала голос Чемберса:
– Я даю вам подумать до завтра, мисс Джонс, и жду вас у меня в семь часов. Будет досадно, если ваши отношения с этим мальчишкой вдруг оборвутся. – Он раскланялся и, коварно улыбнувшись, сказал: – Доброй ночи, мисс Джонс. Не провожайте меня, я сам найду выход.
Сердце Сары бешено колотилось, пока она прислушивалась к удаляющимся шагам на лестнице. Она смогла вздохнуть спокойно только после того, как заперла входную дверь. Но ей казалось, что на груди у нее лежит большой камень.
«Говард! – Сара наконец смогла собраться с мыслями. – Ты должна сообщить об этом Говарду!» – говорила она сама себе. Нo чем дольше она размышляла, тем меньше ей нравилась возникшая вдруг идея. «Не нужно втягивать в эти дрязги Говарда, это лишь усугубит ситуацию. Говард изобьет Чемберса или еще чего похуже, и тогда нашим отношениям точно конец».
«Деньги!» – Сара думала даже о том, чтобы подкупить Чемберса и тем самым закрыть ему рот. Конечно, Чемберс был бедным музыкантом, но Сара его хорошо знала: деньги для него значат меньше, чем близость с ней.
Она готова была казнить себя за то, что выдала Чемберсу их тайну. Но это уже произошло. Что же теперь делать?
Ситуация казалась такой безвыходной, что Сара всерьез подумывала убить Чемберса. Пьяная от полудремы, которая на короткое время охватила ее сознание, Сара вскочила посреди ночи, ощупью пробралась в кухню и вытащила из ящика нож, попробовав большим пальцем, острый ли он. Нож в руке и созревший в голове план привели Сару в странное возбуждение. Она испытывала своего рода наслаждение; она никогда бы не подумала, что это чувство может быть связано с убийством.
По ее пальцам, которыми она рассеянно гладила лезвие ножа, растекалось непонятное тепло. Казалось, будто пальцы прилипали к холодному блестящему металлу. Сара испугалась. Она торопливо чиркнула спичкой и зажгла керосиновую лампу. В пляшущих отсветах пламени она увидела, что натворила: рука ее была залита кровью и повсюду на полу виднелись темные пятна, похожие на первые капли дождя, упавшие на запыленную дорогу перед надвигающейся грозой. Из глубокой раны на кончике пальца все еще текла кровь.
Она не почувствовала боли от пореза, но увиденное повергло ее в шок. Сара дико закричала, будто она уже совершила убийство, которое только планировала.
– Нет! – воскликнула она. – Нет, нет! – И отшвырнула от себя нож. Потом она разрыдалась.
В миске с водой она смыла кровь с рук и перевязала палец лоскутом. В этот момент Сара поняла, что никогда бы не смогла убить человека. «Бог мой, – говорила она сама себе, – до чего ты докатилась!» Всхлипывая, она присела. Вся жизнь казалась ей теперь беспросветной цепью роковых трагических событий, она была отравлена болезненным вожделением мужчины, к которому испытывала лишь презрение.
Внезапно в припадке яростного бессилия Сара Джонс подумала, что ей стоило остаться в Ипсвиче и честно учительствовать за небольшое жалованье. Когда-то Сара считала, что, пока она будет жить в Восточном Саффолке, к ней будут липнуть все неприятности, но, судя по всему, то же самое происходит и здесь, в Норфолке. Между тем она прекрасно знала, что от судьбы не убежишь. Она настигнет везде.
С колокольни церкви Святых Петра и Павла послышался бой часов, и Сара распахнула окно. На ней была лишь ночная льняная сорочка, и зимняя стужа медленно охватывала ее тело. Несколько мгновений она наслаждалась прикосновением холодного воздуха к своей разгоряченной коже, но вскоре начала мерзнуть. Ее тело болело, оно было негнущимся и неподвижным, как кусок дерева. И тут у Сары созрел план. Она закрыла окно и оделась.
Позже Сара не могла вспомнить, как прошел день в школе, она все думала о вечере у Чемберса.
Едва миссис Кемпбелл и Сьюзан Мелье ушли из школы, Сара принялась делать прическу с помощью щипцов для завивки. Потом она зашнуровала черный корсет, который специально купила для этого вечера, надежно закрепила телесного цвета чулки на подвязках выше колен и надела полусапожки, которые было трудно зашнуровать даже в нижнем белье. Наконец Сара надела через голову юбку, украшенную рюшами, и перешла к красному костюму, который выгодно подчеркивал ее фигуру. За час до назначенного времени полностью одетая Сара Джонс стояла перед зеркалом.
Она принялась подкрашиваться с тем же автоматизмом, с каким и одевалась. Сара пудрила лицо, пока ее кожа не посветлела, глаза и брови накрасила темными тенями, а на губы щедро наложила ярко-красную помаду. Потом Сара немного отошла от зеркала и посмотрела на себя.
