«Если бы Говард увидел меня такой, что бы он сказал?» – подумала Сара. Она скорчила гримасу, выпятила нижнюю губу, отчего ее рот стал казаться еще шире. Из зеркала на нее смотрела незнакомка, одна из тех продажных женщин, которых Сара видела в порту Ипсвича. Своим маскарадом она преследовала именно эту цель. Ей хотелось предстать перед Чемберсом вовсе не той покорной женщиной, которую он желал.
Чемберс мог заставить ее прийти, но он не мог заставить относиться к нему с симпатией.
Как и требовал от нее Чемберс, Сара стояла ровно в семь часов перед его домом на Мэнгейт-стрит. Но он будто не ждал ее прихода и долго не открывал дверь. Чемберс был пьян и с трудом скрывал свое состояние. Он, наверное, рассчитывал, что Сара начнет причитать и умолять его, – ничто не доставило бы ему большего удовольствия. К своему удивлению, он обнаружил, что гостья отнеслась к этому событию скорее по-деловому и почти равнодушно. Это очень смутило его.
Без лишних слов Сара вошла в комнату, в которой несколько недель назад и завязалась эта история, и начала снимать костюм. Ошеломленный самоуверенностью, с которой Сара подошла к его требованию, Чемберс жадно наблюдал за каждым ее движением. Он сидел на диване возле фисгармонии и через короткие промежутки времени издавал сладострастные возгласы. При этом он снова и снова повторял ее имя.
Когда юбка Сары соскользнула на пол и она осталась стоять перед ним лишь в чулках и корсете, Чемберса одолело возбуждение. Он как можно скорее сорвал с себя одежду и, обнаженный, стал перед ней.
– Угощайтесь, мистер Чемберс, – холодно сказала Сара Джонс. – Надеюсь, вы не разочарованы.
Сара говорила равнодушно. Она стояла прямо, уперев кулаки в бока, и вела себя подобно полицейскому чиновнику, что подействовало на Чемберса отрезвляюще. Он попытался прикрыть руками пенис, который еще недавно давал повод к такой самоуверенности, а теперь вдруг превратился в жалкий бесполезный довесок.
– Ну? – требовательно произнесла Сара, будто и не заметила происшедшего. – Я жду, мистер Чемберс.
Жесткость Сары поразила Чемберса, как удар грома. Голый мужчина упал на колени перед женщиной в корсете и закрыл лицо руками. Он стеснялся, но не решался признать этого.
– И что теперь? – Сара не знала пощады. – Вы потребовали цену за свое молчание, и я здесь, чтобы оплатить ее!
Тут Чемберс вскрикнул:
– Убирайтесь к черту, мисс Джонс, и будьте счастливы с этим мальчишкой!
Именно на это втайне и надеялась Сара. Она спокойно собрала вещи и оделась.
Но, прежде чем уйти, она вновь обернулась к Чемберсу, который все еще стоял на коленях, и сказала:
– Я рассчитывала на большее в этот вечер. Ну да бог с вами.
Назначенная с Чемберсом встреча оставила в душе Сары более глубокий след, чем могло показаться. Вернувшись домой, она торопливо разделась и смыла макияж с лица. Лишь теперь груз упал с ее плеч, и она начала тихо всхлипывать. Саре нужно было с кем-нибудь поговорить. Но единственному человеку, которому можно было довериться, ничего нельзя было рассказывать.
Иногда в Дидлингтон-холле происходили таинственные вещи. Как-то Говард стал свидетелем странных мужских посиделок. В такие вечера дюжина почтенных мужчин за свечами и бренди искала ответы на вопросы, которые не задаст ни один здравомыслящий человек. Тот факт, что лорд Амхерст с самого начала пригласил его участвовать в этих посиделках, наполнило Говарда гордостью. Он хотел бы, чтобы Сара увидела его на одном из таких мероприятий.
Среди всех должностей, занимаемых Амхерстом, особенно почетными были две: Уильям Джордж Тиссен Амхерст был влиятельным членом
В марте, с приходом весны, безлюдные коричневые пустоши Брекленда покрылись свежей зеленью. В библиотеке Дидлингтон-холла собралось славное общество, состоявшее из членов вышеупомянутого клуба. С бокалами, в сигарном дыму за большим круглым столом сидели мистер Перси Ньюберри, исследователь Флиндерс Питри, мистер Фрэнсис Аллен – богатый бизнесмен из городка Кокли-Кли, расположенного в паре миль севернее Дидлингтон-холла, молодой Фрэнсис Левеллин Гриффитс, археолог-самоучка, страстный исследователь Древнего Египта, и Уолтер Б. Пейнсвик, профессор кембриджского университета, изучающий тайные учения, физик.
Хотя объяснение физических явлений было основной профессией Пейнсвика, вел он себя загадочно, говорил тихо и таинственно, как оракул. Еще большей таинственности Пейнсвику придавал его внешний вид: высокого роста, сухопарый, с глубоко посаженными темными глазами, он заметно отличался от остальных гостей. Амхерст пригласил профессора для того, чтобы узнать, сколь серьезны утверждения Алисии по поводу ее шестого чувства.
