— У гномов издавна были мастера, умеющие подобное «дрожание» предсказывать, — сказал наставник. — Отдельная гильдия. Великие мастера. Так вот, представь, что они вдруг все как один предсказали такое «дрожание», причем усиливающееся от раза к разу, в течение чуть ли не сотни лет подряд! Этого было достаточно, чтобы гномы снялись с места. Ваши собственные предки-мореходы переправили их в Олбарию, где они и обосновались. А пещеры остались — не все, конечно, нижние наверняка завалены… и, разумеется, в них зверски холодно, раз там никто не живет.
— А как же битва между людьми и гномами? — спросил Эрик.
— Была, — ответил Шарц. — И даже не одна. Гномы всегда любили повоевать. Твои далекие предки, впрочем, тоже. Итак, с пещерами мы, я думаю, покончили. Идем дальше. Возьмем самое трудное и самое страшное… твою замерзающую родину. От чего зависит климат, Эрик?
— Течения… ветры… влажность… — начал перечислять Эрик. — Наличие или отсутствие горных массивов. Близость или удаленность от пустынь и крупных водоемов. Соленость оных водоемов…
— Достаточно, — кивнул Шарц. — На данный момент учеными совершенно точно установлено — идет похолодание. Общее похолодание, понимаешь? Это связано с морскими течениями и много еще с чем. Замерзает не только Ледгунд. Весь мир становится холоднее. Олбария не так уж далеко от Ледгунда. Подумай! Она следующая на очереди. Всего лишь отсрочка. Не такая уж и большая. Ну захватим мы ее, вырежем сопротивляющихся местных, соберем с десяток урожаев, а дальше? Что будем захватывать потом? Марлецию? Троанн? А когда настанет их черед, тогда что? Двинемся дальше? Убьем одних, чтобы накормить других?
— Но… что же… так и оставить их умирать? — непослушными губами пролепетал Эрик.
— А вот это мне бы у вашего ледгундского монарха хотелось спросить, жаль, руки коротки! — резко сказал Шарц. — Неужто он так и оставит своих людей умирать?
— Но разве он не пытался делать все, что в его силах?
— Эрик, ты, когда тебе есть хотелось, что делал? — вздохнул Шарц.
— Просил, — ответил Эрик.
— Вот, — кивнул гном. — Просил. А он что делает? А его отец что делал?
— Но он же король! Он не может просить! — отчаянно воскликнул Эрик.
—
— Он должен беречь свое королевское достоинство, — ответил Эрик и сам услышал, как глупо это прозвучало.
— Достоинство? — тяжко уронил Шарц. — Или свой народ?!
— Но короли не могут просить! — понимая, что тонет, что сейчас его накроет с головой, выпалил Эрик. — Кто станет уважать страну, чей король унизил себя просьбой?!
— Вот как? А договариваться? — ехидно поинтересовался наставник. — Договариваться тоже унизительно? Возможен только силовой вариант? Ну так Олбария сильнее, можешь мне поверить. Его величество Джеральд разбил отца нынешнего ледгундского монарха даже тогда, когда того поддерживали гномы, каррийцы и куиллендцы. И знаешь, Эрик, если кому-то действительно плохо, он не вламывается к соседу с оружием в руках. Ведь лучше-то ему от этого все одно не станет.
— Если бы Ледгунд получил эту новую землю… — сказал Эрик.
— Это если она пустая, — ответил наставник. — А если там тоже люди живут? Думаешь, его величество король Вильгельм удержится от войны? Думаешь, он попробует с ними договориться? Сумеет попросить? Я уж не говорю, что в результате любой войны становится гораздо меньше людей, способных обрабатывать ту самую землю, ради которой идет война. Вот и выходит, что земли вроде стало больше, а хлеба меньше. И стоит эта захваченная новая земля совсем пустая, да и кое-какая из старой пустует. А потом… даже получив эту новую землю, Ледгунд не откажется от войны с Олбарией.
— Почему? — тихо спросил Эрик, уже понимая, что наставник прав. И в самом деле — не откажется.
— Побоится удара в спину, — ответил наставник. — Так что новая земля — лишь отсрочка перед грядущими войнами и бедствиями. Я уж не говорю о войне за эту самую новую землю…
— Так что же делать? — несчастным голосом спросил Эрик.
— Предавать, — решительно ответил наставник. — Однозначно предавать.
— А… кого? — проговорил Эрик и посмотрел в глаза наставнику.
Он догадывался кого, но ему даже подумать об этом было страшно. Да, его продали как вещь, а до того он чуть не умер. Да, с тех пор многое изменилось, он перестал быть исполнителем, научился принимать решения, влюбился и даже безумия больше не боится, но… если ты когда-нибудь клялся… если твоя клятва не пустой звук и что-то для тебя значит…
— А вот тут ты не спеши, — веско проговорил Шарц. — Мне в моем предательстве очень сильно один человек помог. Думаю, тебе тоже стоит с ним посоветоваться.
— Да? И как его найти? — ломким голосом спросил Эрик.
— Через пару дней он сам сюда приедет. Думаю, столько времени твое предательство потерпит.
— Так, значит, это…
— Да, — сказал Шарц.
— Но у него же совсем другие цели! — возмутился Эрик.
— Это тебе так кажется, что другие, — сказал наставник. — Поверь уж опытному предателю. Мне в свое время тоже так казалось, пока он со мной не поговорил.
