Два тяжеловеса из якудзы ожидали, что Леонфорте бросится бежать, но Мик не сделал этого, а продолжал идти своей дорогой и повернулся только в самый последний момент, когда низенький мафиози был уже совсем рядом. В правой руке Мика, которую он украдкой сунул под пиджак, оказался ударный кинжал из дамасской стали, которым он недавно убил Родни Куртца. Мик ударил им в грудь низенького, чуть правее и выше грудины. Раздался легкий хруст кости, затем кончик лезвия достиг своей цели — сердца. Не дожидаясь, пока мафиози упадет на него, Мик повернулся, чтобы встретить человека с Фениксом, и увидел направленный на себя тупоносый пистолет. Татуированный торжествующе улыбался. Узкая улочка наполнилась звуками учащенного дыхания и запахом смерти.
И тут Леонфорте сделал то, что человек с Фениксом никак не мог ожидать. Не обращая внимания на пистолет, он рванулся ему навстречу, ухватил его за голову, нагнул ее и ударил в лицо коленом. Хрящи размозженного носа мафиози смачно хрустнули, пистолет выпал из рук, Мик отфутболил оружие в канаву, одновременно ударив лысого ребром ладони в нервный узел за ухом. Человек с Фениксом как подкошенный рухнул на мостовую. Леонфорте одной ногой наступил ему на плечо, другой на шею, резко нажал пяткой, услышал хруст ломающегося позвоночника, повернулся и побежал через улицу к белому «мерседесу». Икудзо уже скрылся в машине и, включив подъемник, закрыл стекла. Он попытался было запустить двигатель, но Мик локтем высадил боковое стекло. Когда град осколков обрушился на Икудзо, тот закричал, а Мик схватил толстяка, вытащил из окна «мерседеса» и небрежно выбил у него из рук маленький пистолет.
— Значит, говоришь, я итеки? — спросил Леонфорте, нанося Икудзо парализующий удар между глаз. — Какая жалость. Этот итеки прикончит тебя.
Используя ударный кинжал, он сделал первый ритуальный надрез, как учили его в племени Нанг. Теперь спешить было некуда. Улица была безлюдна. Только сам город был молчаливым свидетелем его мести.
Он извлек сердце, печень, селезенку Икудзо и бросил окровавленное тело на белоснежный кузов, по которому растеклись струйки черной крови. Мик взял селезенку, с помощью лезвия кинжала разжал челюсти главы металлургической кайрецу и засунул ее в рот толстяка.
— Ты хорошо придумал насчет того, чтобы подать пример, — сказал он. — Только выбрал не ту жертву.
Через десять минут Мик подошел к своему автомобилю, — он никогда не оставлял его рядом с клубом, который контролировал, — положил органы тела толстяка перед собой и припал к земле, как это не раз делал в джунглях Вьетнама и Лаоса. Потом очень тщательно обтер руки и взял сотовый телефон.
Джи Чи поднял трубку после первого звонка и молча выслушал рассказ Мика о случившемся.
— Я хочу, чтобы ты, как обычно, избавился от двух трупов лежащих на улице.
— Только от двух?
— Да, — резко ответил Мик. — Тот, который на «мерседесе», оставь. Это будет знаком, что я объявляю войну.
Лью Кроукер сидел, развалясь в кресле, на веранде «Солнышка», одного из множества ресторанчиков, протянувшихся вдоль Саут-Бич — вновь вошедшего в моду участка побережья Майами. Несмотря на плотный тент над головой, льющийся с безоблачного неба горячий солнечный свет обжигал кожу. Лью был одет в пестро раскрашенную легкую рубашку, просторные брюки персикового цвета, сандалеты и закрывающие пол-лица зеркальные солнцезащитные очки. Перед ним стояла порция сосисок с рисом и черными бобами по-кубински, к которым он не прикоснулся — не было аппетита. Детектив наблюдал за проезжающей мимо него на роликовых коньках загорелой девушкой, одетой в почти невидимый купальник-бикини.
В Саут-Бич, в немалой степени благодаря наплыву всемирно известных модельеров и моделей, которые, в свою очередь, привлекали богатых латиноамериканцев и пресыщенных европейцев, вернулась прежняя великолепная пестрота тридцатых и сороковых годов. Рядом с реставрированными строениями того времени вырастали все новые и новые. Не далее чем в квартале от того места, где сидел Кроукер, находилась шикарная вилла в европейском стиле, принадлежащая Джанни Версаче. В ее воротах, доставленных прямо из Италии, всегда стояла усиленная охрана.
Мимо детектива, громыхая стереосистемой, медленно проехала огненно-красная спортивная машина. Сидящие внутри два молодых мускулистых блондина то и дело останавливались, стараясь не пропустить мимо себя ни одной особы женского пола. Вслед за ними на мотоциклах появились трое сурового вида юнцов.
Сотовый телефон Кроукера подал сигнал.
— Надеюсь, черт побери, что ты и Веспер не упустили Бэда Клэмса из виду. — Это говорил Вед Форрест, сотрудник Антимонопольного отдела, на который работал Лью. — Иначе мы все окажемся по уши в дерьме.
