Спустя два дня после его возвращения в Москву произошло нечто новое. Вечером 5-го августа 1943 года Москва салютовала 122 пушками в честь освобождения Орла и Белгорода. Что отрадно отметить, эта великая победа была достигнута меньшей, чем прежние, кровью. Если Сталинград унес жизни 470 тысяч наших солдат и офицеров, то в битве на Курской дуге почили 70 тысяч человек. Последующий (двойной) прорыв немецкого фронта стоил жизни еще 183 тысяч наших воинов. К этому времени в войне СССР потерял погибшими, ранеными, пропавшими в плен и без вести пропавшими более 4 миллионов 700 тысяч человек. Воистину, Советский Союз выжил только потому что на заводах, фабриках и в сельском хозяйстве работали
Гитлер после «Цитадели» теряет нечто, что прежде так или иначе позволяло ему возвышаться над большинством германских генералов. Он признает неудачу операции под Курском. А ведь в первой половине 1943 года он менее, чем когда-либо, вмешивался в стратегическое планирование профессионалов. Именно они, пресловутые германские военные профессионалы, продиктовали все основные условия. Именно они избрали место битвы, род оружия, характер наступательных операций. Тотальное поражение усилило ненависть Гитлера к высокомерной военной прусской касте, теперь он открыто издевается над профессионалами, погубившими цвет бронетанковых войск Германии. Те платили ему растущей ненавистью. Между августом и декабрем 1943 года последовали
Еще важнее то обстоятельство, что поздним летом 1943 года резко ухудшается моральное состояние вермахта в целом. Дисциплина еще не нарушается, но вера в успех, моральная убежденность, доверительная солидарность офицерского корпуса начинают ослабевать и местами исчезать. Германские войска проходили и отдавали места, которые они еще вчера считали глубоким и надежным тылом, — Брянск, Полтава, Конотоп. Их бесчеловечное озверение достигло еще более высокого пика. Германские войска в бессмысленной ярости жгли и взрывали все то, что было средством жизни и выживания оккупированного населения. Армия агрессора уничтожала западную Россию, но Россия не позволяла делать это безнаказанно, немцы оставляли все больше могил своих солдат. И о наступательных операциях германские генералы вспоминали все реже, все их мысли теперь были заняты нахождением способов замедления своего отступления.
Получив 19 июля 1943 г. известие о том, что германское наступление в районе Курска и Орла захлебнулось, Черчилль быстро оценил масштаб происшедшего. Все его внимание в это время было обращено к Италии. Самый значительный союзник Германии в Европе переживал глубокий кризис. Фельдмаршалы и адмиралы Муссолини отступали на всех фронтах — в Африке, на Балканах, на Средиземноморье. Наступает момент выхода боев на собственно итальянскую территорию. 9 июля 1943 года западные союзники начали высадку в Сицилии (операция «Хаски»). Пришло время задуматься итальянскому генералитету как о судьбе страны, так и о собственном будущем. Основу этого генералитета составляли северяне, фавориты Пьемонтской династии, которые готовы были поддерживать фашизм лишь до тех пор, пока тот укреплял военную машину страны и поддерживал правящую династию. Но с гибелью значительной части военной элиты, поражениями на всех фронтах, унизительной зависимостью от немцев, угрозой оказаться в стане побежденных военная верхушка Италии начала пересматривать свое отношение к фашизму.
«Хаски» особенно поддерживали англичане. С успехом этой операции они могли рассчитывать на установление своего полного господства в Средиземноморье, на подрыв позиций Муссолини, на поход по итальянскому «сапогу» в Центральную Европу, в Южную Францию и на Балканы.
