По немецким данным, с начала войны по 31 августа 43-го года вермахт потерял на Восточном фронте 548480 солдат и офицеров. Более двух миллионов были ранены. Геббельс пишет в дневнике: «Удивительная вещь, каждый возвращающийся с Восточного фронта солдат считает себя выше большевистского солдата, но мы, тем не менее, постоянно отступаем. Советская сторона в состоянии публиковать списки своих побед каждый день». Гитлер впервые ставит перед Остхеер не наступательные, а оборонительные цели. Такого еще не было. 11 августа он соглашается с идеей Ostwall — создания огромного по протяженности Восточного вала, протянувшегося от ленинградских предместий, Орши и Гомеля на севере, по берегу Днепра и восточнее до Керчи. Эта супероборонительная линия получила название «линии Пантеры». Сюда — на великую стройку — предполагалось согнать рабов со всей Европы и под руководством германских офицеров соорудить неприступные оборонительные позиции. Вермахт придет в себя, военная промышленность произведет типичные немецкие чудеса, в руках Берлина будут Украина и Белоруссия — их эксплуатация (от людских резервов до никопольского марганца) даст новую энергию рейху. Впервые Гитлер ограничивает себя на Востоке, он впервые не верит в военно-наступательное решение. 8 сентября Гитлер прибыл в штаб группы армий «Юг» — в Запорожье. Манштейн обрисовал неприглядную картину ослабления позиций вермахта. Гитлер не ощутил прилива сил и упреки в саботаже надобностей Восточного фронта его угнетали. После полудня он улетел и никогда уже не был на территории СССР.
Накал битв в районе Курска, Белгорода и Харькова был столь велик, что в последующие недели все советские танковые армии были отправлены в тыл на переоснащение и пополнение. И хотя в сентябре они были очень нужны на огромных, раскинутых от Заполярья до субтропиков фронтах, бронетанковая мощь была практически исключена из боевых действий. Нуждалась в воссоздании своих сил и артиллерия. На протяжении всех огромных фронтов артиллеристы в ходе битвы под Курском получили почти двадцать семь миллионов снарядов и мин, но они использовали за это время сорок два миллиона снарядов. Не всегда обращают внимание на работу железной дороги, но она в ходе Орловско-Курской операции подверглась — особенно в прифронтовых районах — такому бомбовому удару, что только время и неимоверные усилия могли поставить ее обратно на ноги.
Сталин же был уверен, что скорость, с которой немец дошел до пригородов столицы и волжских берегов, предполагает возможность и реальность столь же быстрого отступления. Наверное, ему припоминался опыт 1920 года, когда поляки в мае взяли Киев — а в августе Красная Армия (Сталин был на южном фланге наступающей армии) подошла к Варшаве. Так и сейчас Сталин предполагал, что самоуверенные немцы решающим образом перенапряглись. У них нет стратегических резервов. У них — во время самой страшной войны на выживание —
На советской южной части фронта собираются грандиозные силы. Буквально изнемогающая страна выставляет 2633 тысячи человек на пяти фронтах — Центральном, Воронежском, Степном, Юго-Западном, Южном. Здесь 2400 танков, 2850 самолетов, 51 тысяча орудий. Это значительно больше того, что имеют здесь после Курска немцы — полтора миллиона человек, две тысячи танков. Впервые у вермахта меньше, чем у противостоящей стороны, самолетов.
Итак, несмотря на ожесточение летних боев, Красная Армия в период между концом августа и началом сентября 1943 года берет на себя решение огромных задач сразу после взятия Харькова. Воронежскому фронту поставлена задача двигаться в направлении Полтавы и Кременчуга, выйти к Днепру и даже захватить плацдарм на его западном берегу. Центральный фронт идет в направлении Хутора Михайловского, достигает в начале сентября Новгорода-Северского, заходит на Киев и даже, если обстоятельства будут благоприятствовать, до Чернигова. Степной фронт дойдет до Днепропетровска и создаст плацдармы на западном берегу великой реки. Юго-Западный и Южный фронты пробьются до Запорожья и Херсона, овладев южным течением Днепра.
