Отступив на шаг, Седрах окинул взглядом старого друга. С расстояния в несколько футов Финеас Джадд казался на удивление приземистым, коренастым, ноги чуть кривоваты, ступни огромны, будто лягушачьи ласты, и мало этого…
– Что с тобой? – заподозрив неладное, встревожился Финеас. – Что стряслось?
Да уж, стряслось так стряслось! А ведь он, Седрах, и этого за все годы дружбы ни разу не замечал. От Финеаса Джадда слабо, однако отчетливо веяло едкой вонью – запахом гнили, падали, затхлой сырости.
Седрах, не торопясь, огляделся вокруг.
– Со мной? – повторил он. – Да нет, со мной полный порядок.
У стены дома обнаружился старый, наполовину рассохшийся бочонок для дождевой воды. Седрах двинулся к нему.
– Нет, Финеас, со мной-то порядок полный…
– Ты что задумал?
– Я?
Выдернув из обручей бочарную клепку, Седрах перехватил ее поудобнее и направился к Финеасу.
– Я – король эльфов. А вот ты… Ты кто таков?
Финеас с ревом взмахнул смертоносными, огромными, точно лопаты ручищами и бросился в бой.
Седрах с маху огрел его бочарной клепкой по темечку. Финеас взвыл от боли и ярости.
Треск дерева заглушил громкий топот, и из подвала дома хлынула, вприпрыжку ринулась наружу орда разъяренных, темнокожих, сгорбленных тварей – приземистых, мускулистых, широких в кости, с огромными ступнями и головами. Едва увидев волну темных созданий, рвущихся на двор из Финеасова подпола, Седрах с первого взгляда понял, кто они.
– На помощь! – во всю глотку закричал он. – На помощь! Тролли!
Окружившие Седраха со всех сторон тролли хватали его, дергали, взбирались на плечи, молотили в лицо и в грудь.
Седрах принялся лихорадочно отбиваться от них бочарной клепкой, расшвыривать троллей пинками, обрушил на них град ударов. Казалось, их сотни, а то и тысячи. Сколько ни бей их, из-под дома Финеаса нескончаемой черной лавиной, сверкая глазищами, поблескивая клыками в свете луны, валили все новые и новые.
– На помощь! – снова, уже куда тише, крикнул Седрах.
Дышал он с трудом, сердце в груди колотилось, будто вот-вот разорвется. Один из троллей впился зубами в запястье, вцепился в плечо. Отшвырнув его, Седрах разметал пинками орду, цеплявшуюся за штанины, и вновь заработал бочарной клепкой.
Но вот один из троллей ухитрился повиснуть на его оружии. Еще дюжина, бросившись ему на подмогу, ухватились за клепку, дернули что было сил. В отчаянии Седрах рванул клепку на себя. Еще немного, и ему не выстоять. Тролли навалились со всех сторон, грудой, карабкались на плечи, цеплялись за пальто, гроздьями висли на руках, на ногах, тянули за волосы…
И тут откуда-то издали донесся, отразившись эхом от склонов холмов, высокий, чистый зов золотой трубы.
Тролли вмиг замерли, прекратили бой. Один мешком свалился с загривка Седраха. Другой отпустил его руку.
Трубный зов зазвучал вновь – на сей раз куда громче, ближе.
– Эльфы! – прохрипел кто-то из троллей и, скрежеща зубами, в ярости брызжа слюной, двинулся на звук.
– Эльфы!
Буйной, растущей, набирающей силу волной, скаля клыки, растопырив когти, воинство троллей устремилось вперед, навстречу эльфийским колоннам. Эльфы, сломав строй, разразились пронзительными, тоненькими, исполненными дикой радости воплями и тоже бросились в битву. Еще миг, и лавина троллей сошлась с ними вплотную – тролль против эльфа, когти-лопаты против золотого меча, клыкастые челюсти против кинжала.
– Бей эльфов!
– Смерть троллям!
– Вперед!
– Круши!
Седрах отчаянно отбивался от троллей, по-прежнему цеплявшихся за него. Устал он здорово, дышал тяжело, с трудом, однако бил, колотил, лягал и топтал, раскидывал троллей в стороны, – кого в воздух подбрасывал, кого швырял оземь.
Долго ли продолжалось сражение, Седрах не знал. Казалось, он тонет в море темнокожих тварей, округлых, точно горшки, зловонных, хватающих его, рвущих, кусающих, дергающих то за нос, то за волосы. Бился он молча, зло стиснув зубы.
Столкнувшись с ордой троллей, эльфийские легионы разбились на небольшие отряды и продолжали бой. Вопли сражавшихся и лязг оружия зазвучали со всех сторон.
Вдруг Седрах, прекратив бой, поднял голову, неуверенно огляделся. Все вокруг замерло, стихло. Бой завершился.
На руках и ногах его осталась висеть пара троллей, и Седрах огрел одного бочарной клепкой. Тролль, взвыв, шлепнулся на землю. Покачнувшись, Седрах ухватил за шкирку последнего тролля, упорно цеплявшегося за его плечо.
– А ну-ка! – прохрипел он, не без труда оторвав от себя тролля и швырнув его высоко вверх.
Рухнув на землю, тролль проворно засеменил прочь и скрылся во мраке.
Все кончилось. Троллей вокруг не осталось ни одного. Над черными, залитыми лунным светом полями воцарилась мертвая тишь.
Седрах устало опустился на подвернувшийся под ноги камень. Каждый вдох отдавался в ребрах ноющей болью, перед глазами плавали красные пятнышки. Из последних сил нащупав в кармане носовой платок, Седрах вытер взмокший лоб и шею, сомкнул веки и медленно покачал головой.
