А потом на поле выехали Азат с Юсуфом. И сразу стала видна разница. Горцы с их конями были одним целым. Что они вытворяли! Иногда казалось, что глаз не может ухватить и поэтому для меня это было, как в кино, вот Азат мчится под брюхом коня, а вот ты моргаешь, а он уже стоит на коне. Или вот они с Юсуфом скачут параллельно, а вот немыслимым образом перепрыгивая и переворачиваясь прямо в воздухе, приземляются, выпрямляясь на мчащихся конях.
Когда горцы закончили первыми их поздравить подъехали офицеры. Но на мой взгляд не было победителя, и офицеры и горцы были хороши, но каждый в своём.
Техничные, основательные кавалеристы, с более тяжёлыми на вид лошадьми, способными на себе нести латную сбрую, и лёгкие, гибкие, невероятно быстрые горцы, с их конями, похожими на ветер, в руках которых дамасская саль превращалась в красивую смерть.
И те и другие подъехали к нам с Иваном Ивановичем, и Пётр Орлов первым спешился и картинно рухнул на одно колено возле меня, так и сидящей на стуле с малышкой Полей на коленях.
— Кого же выберет прекрасная хозяйка? — театральным, не менее, чем его поза, голосом вопросил штабс-капитан Орлов.
А я молчала, потому что в этот момент, подняв глаза поверх склоненной головы штабс-капитана, увидела знакомую фигуру.
На другой стороне поля стоял и, как мне показалось, с сожалением смотрел на меня, Порываев Алексей Сергеевич.
«Всё всегда получается "вовремя", — подумала я, — и почему вроде бы и не виновата, а ощущаю вину? Надо бы сделать что-то неожиданное, чтобы Алексей понял, что общество офицеров — это не то, чем я развлекаюсь каждый день».
Я взглянула на штабс-капитана и сказала:
— Поднимитесь, Пётр Васильевич, форму испачкаете. Я не могу определить победителя. По мне, так вы все достойны приза.
Обернулась на Дуню, та сразу сообразила, подошла и забрала у меня Полину. Полина попыталась скукситься, но я ей пообещала, зная, что Дуня сейчас её увлечёт и она не будет расстраиваться:
— Сейчас я с дядей поздороваюсь и снова тебя возьму, хорошо?
Девочка — вот же золотце! — кивнула и улыбнулась.
Оглянулась на Ивана Ивановича. Тот кому-то махнул, и я увидела, что к Порываеву устремился один из отставников.
Штабс-капитан поднялся и громко крикнул:
— Победа! Проигравших нет!
Я встала и стоя стала дожидаться, когда Алексей подойдёт ближе.
Вокруг так и стояли спешившиеся офицеры, Азат с Юсуфом куда-то исчезли.
— Знакомьтесь, господа, мой деловой партнёр, Алексей Сергеевич Порываев! — заявила я громко, чем, кажется, удивила не только господ офицеров, но и самого «делового партнёра».
Подала Порываеву руку, которую он по всем правилам поцеловал.
— Рада видеть вас. — широко улыбнулась, — Как добрались?
Порываев, видимо, несколько удивлённый тем, как открыто я в обществе дворян раскрыла своё с ним партнёрство, смущённо произнёс:
— Я тоже рад, Фаина Андреевна. Добрался, слава богу, хорошо. Вот с поезда и сразу к вам.
И здесь в наш разговор влез штабс-капитан:
— А Фаина Андреевна сейчас в город уезжает.
Я укоризненно посмотрела на Орлова:
— Спасибо, Пётр Васильевич, что напомнили. Но теперь я вряд ли смогу поехать, дела.
Лицо штабс-капитана вытянулось, и он решил сразу «зайти с козырей»:
— Но как же, Фаина Андреевна? А что же мне сказать Раисе Леонтьевне?
Я пожала плечами:
— Я напишу, Раиса Леонтьевна поймёт.
Посмотрела на застывших в удивлении офицеров и произнесла:
— Прошу простить меня, господа. Всего хорошего. Если у вас есть время, то буду рада, если останетесь на обед.
Последнее добавила скрепя сердце, но без этого совсем бы уже выглядело не по-людски. Что-что, а в России всегда гостеприимство было важно.
Повернулась к Порываеву:
— Пойдёмте, Алексей Сергеевич. Я вас провожу в дом.
Удивлённый не менее, чем офицеры, Порываев пошёл за мной к дому. Когда мы отошли от офицеров на расстояние, что они уже не могли нас услышать, он вдруг сказал:
— Фаина Андреевна, не стоило из-за меня планы менять. Я сам виноват, не предупредил, сразу приехал.
А у меня почему-то так тепло на душе стало от его слов. Я представила себе, как он с поезда срывается, чтобы сразу ко мне приехать. Даже вздох вырвался, не удержала.
— Что вы, Алексей Сергеевич, планов моих вы не нарушили, наоборот. Мне приглашение от Раисы Леонтьевны Нуровой неожиданно привезли.
Порываев каким-то нечитаемым взглядом на меня посмотрел, а я продолжила: — Или вы подумали, что я каждый день с утра джигитовкой любуюсь?
Порываев потупился.
И я поняла, что именно так он и подумал. Любопытно, что он успел узнать о своём «деловом партнёре». Ведь непросто же для того, чтобы помочь мне, он вдруг связался с самым известным сыскарём, и какая часть биографии Фаины Стрешневой оправдала худшие опасения?
Решила, что немного обиды в голосе не повредит:
— Что же вы так плохо подумали о своём «деловом партнёре»?
Алексей промолчал.
Тем временем мы прошли в дом. Там на входе уже стоял Кузьма. Принял у Алексея шляпу и трость, прям как заправский дворецкий.
Я ему и сказала:
— Кузьма, проводи Алексея Сергеевича в гостевую комнату, а потом покажи, как пройти в мой кабинет.